История изучения юкагирского языка

Первые отрывочные сведения о морфологическом строе юкагирского языка дал академик А.Шифнер3 во второй половине XIX в. Этому подлинному пионеру юкагироведения удалось дать правильное объяснение ряду морфологических явлений, несмотря на многочисленные ошибки в записи и переводе отдельных юкагирских слов и фраз, оказавшихся в его распоряжении. В частности, он правильно объяснил значения падежных суффиксов имен существительных и определил личные окончания глагольных слов.

Всестороннее изучение юкагирского языка началось в конце XIX в.4 и связано с именем бывшего народовольца Владимира Ильича Иохельсона (1855-1935), впоследствии ставшего выдающимся исследователем материальной и духовной культуры юкагиров. Именно В.Иохельсону принадлежит честь первого составителя краткого очерка юкагирской грамматики.

5 В данной работе, представляющей собой описание фонетического и грамматического строя языка лесных (верхнеколымских) юкагиров, В.Иохельсон в целом точно определил состав юкагирских звуков, правильно объяснил особенности их функционирования, дал ценные сведения о гармонии гласных и ударении.

В.Иохельсон был во многом точен и в описании морфологического строя языка, указал на специфическую особенность юкагирских прилагательных и числительных, очень часто ведущих себя в речи подобно глаголу, а именно — спрягаться. В конце очерка был проанализирован небольшой связный текст, благодаря которому были продемонстрированы особенности построения юкагирского предложения.

В советское время исследованием юкагирского языка занимался ленинградский ученый Ерухим Абрамович Крейнович (1906-1985), который в годы культа личности не раз подвергался чудовищным репрессиям. По этой причине первая его работа “Юкагирский язык” была опубликована лишь в 1958 г.6 Этот труд, начатый еще в 1934 г., представлял собой первый опыт описания фонетического и грамматического строя доселе неизвестного науке языка тундренных (нижнеколымских) юкагиров.

Он особенно ценен тем, что в нем Е.Крейнович постоянно сопоставлял данные языка тундренных юкагиров с соответствующими материалами языка лесных юкагиров по вышеупомянутой работе В.Иохельсона. Это позволило Е.Крейновичу и на фонетической, и на морфологической частях своей работы полемизировать с некоторыми выводами своего великого предшественника и уточнять их. Данная работа Е.Крейновича еще весьма ценна тем, что в ней получило отражение почти все из того, что компаративистика имела по вопросу о генетических связях юкагирского языка с языками финно-угорских, самодийских и других народов.7 Кроме того, в конце книги был включен юкагирский текст с переводом на русский язык, также небольшие словари лесных и тундренных юкагиров.

Надо сказать, что особенной заслугой Е.И.Крейновича в области изучения юкагирского языка является установление им специальных морфологических показателей выделяющих логически важные отрезки речи. Об этом он впервые написал еще в 1955 г.8 Впоследствии к этому уникальному явлению юкагирской грамматики Е.Крейнович возвращался в работе “Исследования и материалы по юкагирскому языку” — самой значительной и ценной из его работ по глубине проникновения в природу юкагирского языка. В том своем последнем труде Е.Крейнович писал: “Отличительной особенностью синтаксиса юкагирского языка является морфологически выраженное актуальное членение предложения. Одни из форм, выражающих его, относятся к сфере языка, другие — к речи. Нет ни одного простого нераспространенного предложения, которое стояло бы вне актуального членения”.9 Эти ученые, а именно А.Шифнер, В.Иохельсон и Е. Крейнович своими трудами заложили основы юкагирского языкознания. В этом непреходящая ценность их лингвистических трудов.

Особый период изучения юкагирского языка начинается с конца 60-х годов XX века. Именно с этого времени начинаются всесторонние разработки проблем юкагирского словообразования, расширяются объекты исследований по синтаксису, по генетической связи юкагирских языков с другими и т.д.10

Общие сведения о живых юкагирских языках

Язык юкагиров, по существующей в науке классификации языков, относится к палеоазиатским языкам. В эту группу в свое время относили языки, в основном, генетически изолированные (т.е. не имеющие родственных связей с другими языками). Исследования последних лет показали, что юкагирский язык не занимает изолированное положение среди языков народов Азии, так как многие его грамматические и отчасти лексические элементы являются общими с финно- угорскими и самодийскими языками. Вопрос остается только за тем, являются ли эти общности следами их древнего родства или они есть результат заимствований. По мнению самого авторитетного юкагироведа советского периода Е.Крейновича “самым важным аргументом, свидетельствующим в пользу генетической принадлежности юкагирского к уральским языкам”, является наличие в юкагирском языке следов двух фонетических типов основ с исходом на гласные а (д) и э.11 В настоящее время продолжаются исследования, направленные на окончательное решение вопроса о генетических связях юкагирского языка и уже можно вполне определенно говорить о дальнем родстве юкагирского с финскими (финский, саамский, эстонский, карельский, коми, удмуртский и т.д.), угорскими (хантыйский, венгерский, мансийский) и самодийскими (ненецкий, энецкий, нгнасанский) языками. Решение этого вопроса затянулось не только из-за совершенно слабой изученности юкагирского языка, но и из-за того, что сохранившиеся языки юкагиров, как последние остатки исчезнувшего языкового семейства, действительно проявляли все признаки изолированности, непохожести на известные науке языки.

Как указывалось выше, ныне сохранились лишь языки тундренных (нижнеколымских) и лесных (верхне-колымских) юкагиров. В языках этих близкородственных народов обнаруживаются существенные различия как в области фонетики и лексики, так и в области морфологии. Эти различия были подмечены еще В.Иохельсоном, а затем и Е.Крейновичем. Однако в отличие от Е.Крейновича, В.Иохельсон при написании своего очерка грамматики языка лесных юкагиров располагал очень скудным материалом по языку тундренных юкагиров. Поэтому-то, наверное, он ввел упоминавшиеся выше термины “тундренный” и “колымский” диалекты юкагирского языка. Однако уже Е.Крейнович, исследовавший фонетические, лексические и морфологические особенности языка тундренных юкагиров, в одной из своих работ отметил, что эти “диалекты” возможно придется в будущем признать двумя самостоятельными языками.” Исследования последних десятилетий подтвердили правильность этого предложения Е.Крейновича.

Различия в лексике, морфологии и фонетике языков тундренных и лесных юкагиров усугубляются тем, что на их языки длительное время оказывали воздействие языки соседних народов. Так, лесные юкагиры весьма длительное время жили бок о бок с русским казачьим населением. В результате этого они обогащали не только словарный состав своего языка из русских заимствований (ср. тобоко “собака”, тэрикэ “старуха”, каhинай “каждый”, муортэ “морда”, “сеть”, пэрыэндьэ “пернатый” и другие), но также видимо видоизменяли отдельные свои фонемы на русский лад (ср. кудъуул “небо” у В.Иохельсона в конце XIX в. и кужуул “небо” — у современных лесных юкагиров). В отличие от них, тундренные юкагиры длительное время контактировали с эвенами, в результате чего в их язык проник целый ряд эвенских слов.

Различия в области фонетики у тундренных (в дальнейшем: Т.ю.) и лесных (в дальнейшем Л.ю.) юкаги¬ров объясняются еще и тем, что один из них “акающий”, а другой “окающий”. Ср.: лачыл (Т.ю.) — лочил (Л.ю.) “огонь”, ыбал — ыбол “едома”, м?адул — одул “юкагир”, чамгул — чобул “море”, самгҕа — шобого “тарелка”, амуч — омось “хороший”, марай — мороои “оделся”, чамуонь — чомоой “большой” и многие другие. Вместе с тем, нередко можно встретить и такие примеры, как йохол (Т.ю.) — йахал (Л.ю.) “якут”, мюлмо (Т.ю.) — алма (Л.ю.) “шаман” и т.д.

Языки тундренных и лесных юкагиров друг другу противопоставляются также по линии “секания” и “шекания”: саал (Т.ю.) — шаал (Л.ю.) “дерево”, “палка”, сайдэ — шаыдэ “поперек”, сэгуй — шогуй “вошел”, са- ҕусэм — шогушэм “потерял”, лолҕасум — лолгошум “вскипятил”, сисаҕач — шишагасъ “порвался”, сэм?рэм — шэгрэм “внес”, “всунул” и т.д.

Таким образом, язык тундренных юкагиров является акающим и секающим, язык лесных юкагиров — окающим и шекающим.

В морфологическом строе языков тундренных и лесных юкагиров не имеется существенных различий. Можно лишь указать на то, что, во-первых, суффикс творительного падежа = лэк употребляется без конечного к у лесных юкагиров: саалэк (Т.ю.) — шаалэ (Л.ю.) “палкой”, нъумудъишхэк — ньумодьыилэ “топором”, нъан- мэлэк — нъанмэлэ “тальником”, љдьылэк — љдъилэ “ногтем”, “копытом”, и т.д.; во-вторых, суффикс утвердительной формы основного падежа =лэк у Т.ю. оканчивается на согласный к у Л.ю.: ньанмэлэк кэчимэҥ ( Т.ю.)— нъанмэлэк кэсъимэк (Л.ю.) “я принес тальник”, саалэк льэл (Т.ю.) — шаалэк лъэл (Л.ю.) “дрова имеется” и т.д.; в-третьих, суффиксы =йэк (личное окончание 1 л. ед.ч. изъявительного наклонения непереходных глаголов) и =мэк (личное окончние 1 л. ед.ч., изъявительного наклонения переходных глаголов) у лесных юкагиров употребляются без конечных согласных: ни- мэҕат кэлуйэк (Т.ю.) — нумогэт кэлуйэ (Л.ю.) “я пришел из дому”, нинбэлэкмэнъмэк (Т.ю.) — нинбэлэк мэнъ- мэ (Л.ю.) “я взял доску для кройки кожи” и т.д.

Что касается словарных составов языков лесных и тундренных юкагиров, то в них, наряду с выше указанными отличиями фонетического характера, встречаются весьма существенные различия. Так, например, ср.: йэрпэйэ (Т.ю.) — йэлуожэ (Л.ю.) “солнце”, йуодии (Т.ю.) — аҥдьэ (Л.ю.) “глаза”, угурчэ (Т.ю.) — нойл (Л.ю.) “нога”, алъҕа (Т.ю.) — анил (Л.ю.) “рыба”, илэ (Т.ю.) — аанэ (Л.ю.) “олень”, ыиэм (Т.ю.) — аам (Л.ю.) “сде-лал-он”, саҕанэй (Т.ю.) — модой (Л.ю.) “сидит”, маар- хуонь (Т.ю.) — иркиэй (Л.ю.) “один”, кийуонъ (Т.ю.) — атахлуой (Л.ю.) “два”, нъамучэньи (Т.ю.) — чаколъэнъи (Л.ю.) “красный-есть” и т.д. и т.п.

Эти лексические расхождения не могут стать большим препятствием для объединения носителей этих языков в один народ, ибо самое главное, а именно: грамматические системы их языков почти не различаются. Указанные лексические различия увеличат по объему словарный состав единого литературного языка путем одновременного и активного функционирования множества синонимичных слов.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Долгих Б. О. Родовой и племенной состав народов Сибири в XVII в. М. -Л., 1960. 2 Согласно переписи населения России 2002 г. юкагиров было 1509 чел. 3 Schiefner A. Uber die Sprache der Jukagiren. — “Mel. As. Tires du Bull. Hist.-Philol. Akad. Sci. SPb.”, 1859, t. Ill, S. 595-612; Его же. Beitrage zur Kennthis der Jukagiren Sprache. — “Mel. As”, SPb., 1871, t, YI, s. 409-446; Его же. Uber Baron Gerhard von taydell’s jukagirische Sprachproben. — “Mel. As.”, SPb., 1871, t. YI, s. 600-620. 4 Иохельсон В. Образцы материалов по изучению юкагирского языка и фольклора. — “Известия Академии наук”, вып. IX, № 2, 1898; Его же. Бродячие роды тундры между реками Индигиркой и Колымой, их этнический состав, наречия, быт, брачные и иные обычаи. — Живая старина, X, вып. 1-2, 1900; Его же: По рекам Ясачной и Коркодону. Древний и современный юкагирский быт и письмена. —”Известия Русского географического общества”, т. 34, вып. 3, 1898; Его же: Материалы по изучению юкагирского языка и фольклора. СПб, 1900; Его же: The jukaghir and the jukaghirired Tungus. Leiden — New York. 1926. 5 Jochelson W. Essay on the grammar of the Joukaghir language. — /Ann. New Jork Akad. Sci., 1906, t. XYI, № 2. Перевод на русский язык: Иохельсон В.И. Одульский (юкагирский) язык. — В кн.: Языки и письменность народов Севера, ч. Ill, M.-JL, 1934., с. 149-180. 6 Крейнович Е.А. Юкагирский язык. M.-JI., 1958. 7 Collinder В. Jukagirisch und Uralisch. — Uppsala Univ., Arrskift, 1940; Его же. Comparative grammar of the Urallis languages. Stockholm, 1960; Bouda K. Die finnisch-ugrisch-samojedische Schicht des Jukagirischen. Ungarische Jahrucher, B.20, Berlin, 1940. 8 Крейнович Е.А. Система морфологического выражения логи¬ческого ударения в юкагирском языке. — “Доклады и сообщения Института языкознания”, вып. 7, М., 1955. 9 Крейнович Е.А. Исследования и материалы по юкагирскому языку. Л., 1982, с. 175. 10 Курилов Г.Н. Сложные имена существительные в юкагирском языке. Л., 1977; Его же. Правила орфографии юкагирского языка. Якутск, 1987; 11Николаева И. К. Реконструкции юкагирского языкового состояния (инлаутный консонантизм) — В сб.: Язык, миф, культура народов Сибири. Якутск, 1988; Ее же. Проблема урало- юкагирских генетических связей. Автореферат, М., 1988; 12Маслова Е. Синтаксические классы именных групп в языке тундренных юкагиров. — В сб.: Лингвистические исследования. Проблематика взаимодействия языковых уровней. Л., 1988; Ее же. Соотношение коммуникативной и синтаксической структур в простом предложении юкагирского языка. Автореферат. Л., 1989. 13 Крейнович Е.А. Исследования и материалы. Л., 1982, с. 5. 14 Крейнович Е. Юкагирский язык. — В сб. Языки народов СССР. Л., т. 5,-435-452., 1968. 15 Witsen N. Noord en Oost Tartarye. Amsterdam, 1705. 16 Паллас П С. Сравнительные словари всех языков и наречий, собранных десницею всевысочайшей особы. 1-3, СПб., 1787-1789. 17 SchiefnerA. Uber die Sprache Jukagiren. S. 595-596, 1859. 18 Veenker W. Zum Wortschatz dts Jukagirischen. — linguistica et Philologica, Gedenkschrift far Bjorn Collinder (1894-1983). Philjljgica Germanicf 6 (Wien. 1984), s. 571-583. 19 Краткий словарь двенадцати наречий разных народов, обитающих в северо-восточной части Сибири и на Алеутских островах. — В кн.: Путешествие Биллингса через чукотскую землю от Берингова пролива до Нижнеколымского острога. СПб., 1811. 20 Собрание слов чуванского и омокского языков, составленное мичманом Матюшкиным. — В кн.: Прибавления к путешествию по северным берегам Сибири и по Ледовитому океану, совершенному в 1820, 1821, 1823 и 1824 годах, экспедициею состоявшею под начальством флота лейтенанта Фердинанда фон Врангеля. СПб., 1841. 21 Шифнер А. См. сноску 3. 22 Jochelson W. The Jukaghir and the Jukaghirized Tungus Leiden — New Jork, 1926. 23 Angere J. Jukagirisch-deutsches Wortebuch. Uppsala, 1957. 24 Крейнович Е.А. Юкагирский язык. М.— Л., 1958. 25 Курилов Г.Н. Юкагирско-русский словарь. Якутск, 1990. Отметим, что когда словарь еще находился в печати В.Феенкер приезжал в г.Новосибирск для уточнения с нами словарных единиц своей рукописи “Tundra-jukagirischea Worterverzeichnis” и эта работа ротапринтным способом вышла в 1989 г. в Гамбурге. Наконец укажем, что вышеназванный тезаурус с существенными дополнениями вышел в 2001 г. в г. Новосибирске Изд. “Наука”. 26 Основы финно-угорского языкознания. М., 1974. 27 Терещенко Н.М. Ненецко-русский словарь. М. — Л., 1965. 28 Долгих Б. О. К вопросу о населении бассейна Оленека и верховьев Анабара. — Советская этнография, № 4, 1950.

Курилов Г.Н. Современный юкагирский язык. Якутск: Офсет, 2006. – 280 с.

Лексика юкагирского языка

Часто юкагирский язык (единственный сохранившийся) рассматривается как генетически изолированный. Предполагается существование в прошлом целой семьи близкородственных языков.

Генетические связи юкагирского языка представляют собой сложную проблему сравнительно-исторического языкознания. Наибольшую распространенность получила гипотеза о родстве юкагирского языка с уральскими языками, в рамках которой положение юкагирского языка неоднократно менялось.

Так, Е.А. Крейнович в разные периоды работы сближал юкагирский язык то с самодийскими языками, то с финно-угорскими. В настоящее время теория урало-юкагирское родство получила наилучшее обоснование в работах И.А. Николаевой, в которых сравниваются друг с другом уральская реконструкция и реконструированное автором протоюкагирское состояние. Однако сравнительное изучение юкагирской лексики, предпринятое Е.А. Крейновичем еще в 50-е годы, позволяет говорить о том, что лексика юкагирского языка обнаруживает такие параллели с тунгусо-маньчжурскими языками, которые нельзя считать заимствованиями из эвенского языка; некоторые юкагирско-тюркские и юкагирско-монгольские параллели не объясняются как поздние заимствования из якутского языка, в юкагирском языке выявляются также лексические параллели с другими языками алтайской семьи и параллели с чукотско-камчатскими языками, которые, скорее всего, отражают ареальные связи.

Возможно, исконный уральский компонент юкагирского языка в древности подвергся воздействию со стороны разных групп алтайских языков, а также со стороны чукотско-камчатского субстрата. В свете последних данных не подтверждается гипотеза о древних юкагирско-иранских контактах, которая была сформулирована в 60-е годы А.П. Дульзоном на основе формантного анализа юкагирской топонимики. Вместе с тем недавно обращено внимание на изолированные юкагирско-нивхские лексические изоглоссы и на этой основе сделана попытка «палеоазиатской» реконструкции (О.А. Мудрак).

На основе этногеографических критериев юкагирские языки часто относятся к палеоазиатским языкам. Этносы и этнические группы, родственные юкагирам – ходынцы, чуванцы и анаулы, проживавшие в XVII-XVIII вв. в верхнем и среднем течении реки Анадырь, были полностью ассимилированы чукчами, коряками и русскими старожилами бассейна Анадыря и низовьев Колымы: одна из русскоговорящих групп старожильческого населения унаследовала от юкагироязычных предков самоназвание «чуванцы». Устаревшее название “одульский”, основанное на самоназвании колымских юкагиров odul (у тундренных юкагиров wadul).

  • Тундровый (Нижнеколымский, Вадул) язык. Численность от 30 до 200 носителей. Этническая популяция около 500 чел.
  • Колымский (Верхнеколымский, Одул) язык. Численность от 10 до 50 носителей. Этническая популяция около 400 чел.
  • Омокский язык. Был распространён в низовьях реки Колыма. Сохранились 134 слова, записанных Ф.Ф.Матюшкиным и исследованных О.Тайёром. Некоторыми исследователями рассматривается как диалект юкагирского языка.
  • Чуванский язык. Был распространён в бассейне реки Анадырь. Сохранились переводы 22 фраз, записанные в 1781 И.Бенцингом и 210 слов, записанных Ф.Ф.Матюшкиным; исследованы О.Тайёром. Некоторыми исследователями рассматривается как диалект юкагирского языка. Самоназв. – этэль (этал) (чукотск. “юкагир”). Этническая группа 1 384 чел. (в том числе в Магаданской области – 985 чел.). Язык утрачен. Говорят на чукотском языке (кочевые чуванцы) и “марковском” диалекте русского языка (оседлые чуванцы).

Юкагирская письменность на основе языка вадулов была разработана Г.Н. Куриловым в конце 70-х гг. и официально принята в 1982 г. Литературный язык, также в основе базирующийся на тундренном диалекте юкагирского языка, был создан чуть позже – в 1993 г.

Юкагирский язык имеет 7 кратких и 6 долгих гласных, 20 согласных фонем. Морфологический строй агглютинативный, суффиксальный. Существительные, местоимения, количественные числительные на л’э, имена действия, наречия места склоняются. Прилагательные отсутствуют. Класс непереходных глаголов включает в себя качественные основы, передающие значения прилагательных, и количественные основы, передающие значения числительных в определенных синтактических функциях. В юкагирском языке есть особые грамматические формы для выражения логического ударения. Лексические заимствования из русского, якутского, эвенского и др. языков.

Прокрутить наверх