лого цифровизация12

арктический
многоязычный портал

Традиционная эвенская одежда

    Одним из своеобразных этнических маркеров эвенов, как и эвенков, безусловно, служит тунгусский костюм, особенностью которого является его составность и орнаментация. Он включает распашной кафтан – летний (найми) и зимний (дудика); зимнюю доху (мука); нагрудник – женский (нэл), мужской (нэлэкэн); короткие штаны (һэркэ); ноговицы/меховые чулки (дотон); капорообразную шапку (авун); рукавицы (кукатан); перчатки (һаир) и обувь-торбаса (унта) (см. фото 1; 2; 3). Одежда общетунгусского типа выделяла их среди других народов Сибири, что указывалось, начиная с XVII в., в казачьих отписках и подчеркивалось путешественниками.

    Традиционный комплект одежды (ой) распашного типа – яркий элемент мобильной/подвижной культуры народа и говорит о ее приспособлении для постоянного передвижения – плотно прилегающая одежда удобна для ходьбы на лыжах, бега и пешего преследования животного, при верховой езде на олене (см. фото 3).

Фото №3. Ламутка верхом на олене. Конец XIX – нач. XX вв. (Из фотоматериалов В. И. Иохельсона)

    В свое время о тунгусской одежде писали В. И. Иохельсон, Г. М. Василевич, А. П. Окладников. По убеждению крупного исследователя-тунгусоведа Г.М. Василевич, распашная одежда была исконной одеждой эвенков, о чем свидетельствуют найденные в Прибайкалье в глазковских погребениях эпохи ранней бронзы остатки нагрудника. По А.П. Окладникову, «одежда энеолитических обитателей Прибайкалья имела тот же покрой, что и национальная одежда современных эвенков». В свою очередь М.Г. Левин считает, что «прослеживающийся в археологических материалах Прибайкалья комплект связывается не с эвенками, а с дотунгусским – «палеоазиатским» в широком смысле слова населением Восточной Сибири, предположительно с юкагирами» [Левин, с. 189].

    В этом контексте особый интерес представляет нагрудник как обязательный элемент тунгусского костюма. Нагрудник как часть тунгусской одежды уходит в очень глубокую древность – в первое тысячелетие до н.э. Необходимо отметить, существуют спорные моменты по вопросу этнической принадлежности этой части костюма: нагрудник является исконно тунгусским элементом культуры или все же элементом культуры более древней палеоазиатской общности? Если Г.М. Василевич и А.П. Окладников считали нагрудник исконно тунгусским элементом культуры. То по А.Н. Алексееву, нагрудник неолита и эпохи палеометаллов является элементом культуры более древней палеоазиатской общности. [Алексеев, с.40]. С.И. Эверстов, основываясь на данные археологических раскопок на стоянке Белая Гора на Нижней Индигирке (1978 г.) утверждает, что нагрудник является достоянием юкагиров. Этот аргумент исследователь подтверждает тем фактом, что поселения на Индигирке относится к носителям ымыяхтахской культуры, сменившем во II тыс. до н.э. белькачицев. Остатки нагрудника были обнаружены на Нижней Лене (Иччиляхское погребение) и Колыме (Родинское погребение). На основе археологических данных он пришел к выводу, что распашная одежда является древней одеждой юкагиров. [Эверстов, с. 3-4].

    Исходя из разносторонних точек зрения, следует подчеркнуть, что данный вопрос остается открытым. Наличие его не только у тунгусоязычных народностей, но и у многих других (кеты, селькупы, энцы, нганасаны и др.) говорит о существовании в древности довольно тесных устойчивых этнокультурных контактов тунгусо-маньчжурских, самодийских, палеоазиатских и якутских этнических ареалов, которые не могли не повлиять на этнообразующие процессы.

    Хотя до сих пор дискуссионным остается вопрос о времени появления и национальной принадлежности распашного типа одежды, так или иначе считается, что тунгусский костюм сложился в более южных районах Сибири и обусловлен родом занятий предков тунгусоязычных народов – охотой в горной тайге (см. рис.3) , а нагрудник в настоящее время представляет собой реликтовый остаток тунгусской культуры и является важной составной частью тунгусского костюма, как в конструктивном, так и в декоративном отношении.

Рис.3. Тунгус на охоте. Рис. И. Георги.
Рис.3. Тунгус на охоте. Рис. И. Георги.
Фото №4. Мужской эвенский костюм.
(Из фонда краеведческого музея с. Эссо (Камчатский край), фото Е.К. Алексеевой)
Фото №4. Мужской эвенский костюм. (Из фонда краеведческого музея с. Эссо (Камчатский край), фото Е.К. Алексеевой)

    Материалом для изготовления одежды служат выделенная шкура оленя, лося, горного барана, ровдуга, замша, различные меха. Одежда подразделялась на мужскую, женскую и детскую, а также на сезоны (весенне-осенний, летний, зимний). Зимняя эвенская одежда состояла из двух слоев – верхнего шерстью наружу, и внутреннего, шерстью внутрь.

     Мужская и женская одежда не различалась по покрою и составу, но женский костюм имел более богатую орнаментацию. Отметим, что длина эвенского кафтана ниже колена, фасон свободный, слегка облегающий выше талии и расширяющийся книзу, но мужские кафтаны были короче женских. Это различие почти универсально на всей территории проживания эвенов (см. фото 4; 5; 6). Традиционная одежда также различалась по назначению: можно выделить промыслово-охотничью, или повседневную, а также обрядово-праздничную. Повседневный костюм выполнял, прежде всего, утилитарную функцию, на его основе создавалась обрядово-праздничная одежда.

Фото №6. Ламутская семья в традиционных костюмах. Кон. XIX – нач. XX вв.
Фото №7. Ламутка в традиционной праздничной одежде. Конец XIX – нач. XX вв.
(Из фотоматериалов В. И. Иохельсона)
Фото №7. Ламутка в традиционной праздничной одежде. Конец XIX – нач. XX вв. (Из фотоматериалов В. И. Иохельсона)

    Главной особенностью эвенской одежды являлись ее украшения – орнаментировалось все, начиная от головного убора и заканчивая обувью. Об изяществе и красоте эвенской одежды с восхищением писали еще дореволюционные исследователи-путешественники (А. Ф. Миддендорф, В. Г. Богораз, В. И. Иохельсон и др.), оригинальный покрой, неповторимый орнаментированный стиль украшений изумлял этнографов и археологов (Г. М. Василевич, А. П. Окладников и др.). Так, в свое время В. Г. Богораз отметил: «Вся одежда ламутов сверкала красной и голубой узорной вышивкой, как цветы на каменных склонах… Кожаные и меховые кафтаны, обшитые черным, зеленым и красным сафьяном, перемеживаются в клетку с дорогим алым сукном. На шапках, на огнивных и табачных мешках, на меховых сапогах и кожаных штиблетах, даже на колыбели, в которой лежал грудной младенец, на маленьком седле… – везде и всюду сверкали затейливые узоры ламутских украшений» [История и культура эвенов, с. 153].

    Основными композиционными центрами декора традиционного костюма являлись головной убор – шапка-капор, распашной кафтан, передник, обувь. Особое внимание уделялось орнаментике обрядово-праздничной одежды, которая являлась обязательным атрибутом участников обрядово-ритуальных действий (см. фото 7).

    Утилитарное назначение костюма состояло в защите от неблагоприятного воздействия атмосферных явлений. Кроме того, он также выполнял ряд других важных функций, одной из которых была информационная или коммуникативная функция. Так, орнамент для северных народов служил своеобразной знаковой системой, отчасти заменявшей письменность и сопровождавшей каждого человека на всем его жизненном пути от рождения до смерти. Костюм или отдельные его детали являлись одним из источников информации о носителе – о месте его проживания, занятии и, наконец, о его половозрастной, социальной и этнической принадлежности. Например, у эвенов некоторые детали костюма служили информацией о принадлежности владельца к тому или иному тотемному роду. Некоторые виды орнаментов транслировали семантику разграничения членов общества по репродуктивной деятельности. К примеру, треугольный орнамент был связан с женским началом, с идеей и культом плодородия, заботой о продолжении человеческого рода, являлся оберегом и символом счастливого потомства [Миссонова, с. 142-161], орнамент из чередующихся квадратов белого и черного меха символизировал мужское начало.

 

  Сакральные функции костюма.

    Костюм в целом и некоторые его элементы, в частности орнаментальные мотивы, выполняли и важные сакральные функции. Большое место в традиционной одежде эвенов отводилось различным символическим и магическим приемам, направленным на обеспечение благополучия носителя и продолжения рода, а также на защиту от неблагоприятного воздействи