лого цифровизация12

арктический
многоязычный портал

Этногенез и этническая история эвенов

  Происхождение эвенов неразрывно связано с этногенезом эвенков. В среде кочевнических культур два близкородственных этноса являются единственными в мире представителями таежного номадизма, чем и вызывают особый интерес. За счет своей экосоциальной адаптивности, многообразия и подвижности тунгусы – предки современных эвенов и эвенков освоили огромные пространства Северной Азии и Сибири, что сделало их хозяевами и хранителями сибирской тайги. Устройство их жизненного уклада, жизненный ритм, мировоззрение, мировосприятие характеризуют тунгусскую культуру как культуру движущихся этносов с активной стратегией мобильности.

  Название тунгус, тонгус было в ходу среди народов Сибири еще до прихода русских. Данный термин распространялся фактически на два самостоятельных народа – эвенков, или собственно тунгусов, и эвенов, представляющих северо-восточную ветвь единого тунгусского этноса. До революции часть эвенов называли ламутами – термином, образованным от тунгусского слова лам – море [Туголуков, 2016, с.5]. В ходу были сочетания «ламские тунгусы», «горные тунгусы», «каменные ламуты». В 1930-х годах тунгусов официально стали называть так, как они называют сами себя: эвенками (эвын/эвэнки) и эвенами (эвэн, эвын, ыбын, овен).

  Проблема этногенеза тунгусов остаётся одной из дискуссионных. Существует большое количество гипотез, объясняющих происхождение тунгусов. В историографии их предков сопоставляли с хуннами, киданями, сяньбийцами, мохэ, уванями, чжурчжэнями. Тунгусов выводили из обитателей археологических культур Приамурья, Забайкалья, Прибайкалья и Якутии. Неясным является время их выделения от тунгусо-маньчжурских народов. Так, в китайских хрониках VII в. упоминается народ увань (термин, близкий к самоназванию собственно тунгусов – эвенки), в котором можно видеть непосредственных предков тунгусов [Туголуков, 2016, с.6; История и культура, с.16.]. Более того, у этого средневекового народа упоминались олени, запряженные в телеги [Туголуков, 2016, с.6].

  Расхождения во взглядах исследователей преимущественно связаны с определением границ ареала первоначального этапа этногенеза, его последующих этапов и направлений миграции.

  Так, А.П. Окладников, основываясь на археологическом материале, полагал, что целый ряд особенностей тунгусской культуры восходит к энеолиту Прибайкалья. В дальнейшем он отодвинул область возникновения тунгусов на верховья Амура [Окладников, с 25-42.]. По концепции известного тунгусоведа Г.М. Василевич, основа древней пратунгусской культуры пеших охотников начала складываться в неолите в горно-таежных районах Южного Прибайкалья (Восточные Саяны, Верховья Енисея и Селенги). Тогда же и в эпоху медно-каменного века формируется комплекс элементов будущей тунгусской культуры: М-образный лук, широкие лыжи, горшки-дымокуры, литые бусы, круглые бляхи, нарезной орнамент из трех коротких параллельных линий, начало шаманства. В эпоху бронзы стабилизируется данный комплект и определился тунгусский составной костюм из пяти частей – натазника, ноговицы, унтов, распашного кафтана и нагрудника.

  По этногенезу тунгусов существует также гипотеза, предложенная М.Г.Левиным и В.А.Туголуковым, по которой местом их формирования считается Северное Забайкалье и Приамурье, между средним течением Олекмы и верховьями Зеи и Учура. Отсюда, из горной местности, расположенной к северу от Верхнего Амура, в западных отрогах Саянского хребта, началось расселение древних тунгусов, предположительно в XII – XIII вв. Ко времени широкого расселения тунгусов по Сибири сложился их этнографический комплекс: облегающая распашная одежда в сочетании с нагрудником, легкая каркасная лодка, оленьи седла, особенности шаманства и анимистические воззрения. В.А. Туголуков считал, что расселение предков эвенов и эвенков по Северной Сибири происходило на оленеводческой стадии развития [Туголуков, 1980б, с.156-157.].

ЦИТАТА: «Столь значительное пространство, освоенное тунгусами, при их весьма скромной численности, представляет собой уникальное явление в истории человечества… Только народ охотников верхом на оленях, постоянно подвижный, пытливый, с ярко выраженным эмоциональным восприятием нового, мог преодолеть непроходимые чащобы тайги, изрезанной реками, болотами и хребтами» [Туголуков В.А. Тунгусы (эвенки и эвены) Средней и Западной Сибири. – М.: Наука, 1985. – с.4].

  С формированием вьючно-верхового оленеводства около XII в. начинается более широкое распространение тунгусов по Сибири. [Гоголев, с.35, с. 41]. Основные их миграции имели в то время северное и северо-восточное направления – в Якутию и к Охотскому побережью [Туголуков, 1980б, с. 165].. А.Н. Алексеев в изданной в 1996 г. работе в основном поддержал идею В.А. Туголукова и М.Г. Левина по этногенезу тунгусов. В активизации движения тунгусов по Средней и Восточной Сибири, по его убеждению, послужили три фактора: политические события в Центральной Азии, Забайкалье, развитие оленеводства и освоение новых пастбищ и их демографический рост [Алексеев, с.40-43]. Так, толчком послужила экспансия родственных им чжурчжэней, которые в 1125 г. начали подчинять себе племена, жившие на Амуре. Основные миграции тунгусов имели в то время северное и северо-восточное направления – в Якутию и к Охотскому побережью [Туголуков В.А., 1980б, с. 165].

  С проникновением групп «пеших» и «оленных» тунгусов на территорию Якутии, заселенную автохтонными племенами (палеоазиатами), начались сложные этнические процессы. В XIV-XVI веках тунгусы по всей территории их проживания и кочевий имели тесные контакты со вступившими в завершающий этап формирования якутами. Это выразилось в развитии обменных отношений, в распространении межэтнических браков и частично в освоении новых хозяйственных навыков.

  В XVII в. уже существовали многочисленные тунгусские группы, осваивавшие огромные просторы Сибири, они различались между собой ведением хозяйства и диалектами.

  Эвены, как особая северо-восточная ветвь тунгусов, издавна привлекали к себе внимание ученых. Тем не менее, до сих пор среди исследователей нет единого мнения об их происхождении. Первым к проблеме этногенеза ламутов обратился Я. Линденау. Ламутов-оленеводов он рассматривал как самостоятельный народ, а пешие тунгусы, по его мнению, это те же самые тунгусы, но лишившиеся оленей.

  В.А. Туголуков рассматривал ламутов (эвенов) как особую ветвь тунгусов, чьи антропологические, лингвистические и этнографические особенности обусловлены их развитием на северо-востоке Сибири, смешением с пешими коряками и юкагирами [Туголуков, 1980а, с.175.]. Как северо-восточную ветвь эвенков рассматривали эвенов А.М. Золотарев, М.Г. Левин, С.Н. Николаев. М.Г. Левин предполагал, что эвенки «превратились» в эвенов в результате контактов с юкагирами в бассейнах Яны, Индигирки, Колымы [Сирина, с.57]. Здесь тунгусы вступали в активное взаимодействие с юкагирскими племенами и восприняли многое из юкагирской культуры. Это и в дальнейшем привело к формированию новой этнической общности – эвенов-ламутов.

  К приходу русских в XVII в. эвены являлись уже сформировавшимся этносом. Их территориальные группы были расселены к северу и северо-востоку от эвенков (Северо-Западное Верхоянье, бассейны Индигирки, Колымы, побережье Охотского моря). Жили и продолжали жить в близком соседстве с якутами, чукчами, коряками и юкагирами. Поэтому в хозяйстве и культуре эвенов много черт, роднящих их с этими народами, особенно с юкагирами.

  Оленные эвены расселялись по северо-востоку в XVII в. по разным направлениям: одни стали продвигаться вместе с коряками вдоль Охотского побережья, другие кочевали по отрогам Верхоянского хребта между Яной и побережьем Охотского моря. Лишь некоторая часть эвенов – оленеводов отправилась в юго-западном направлении – к рекам Уд, Тугур, Амгуни и низовьям Амура. По историческим данным, продвижение эвенов на восток, в северную часть Охотского моря, относится ко второй половине XVIII в., а на Камчатку они попали только в 40-х гг. XIX в.

  Основное хозяйство эвенов к XVII веку составляли кочевое оленеводство, охота на мясного и пушного зверя. Кочевья охотско-колымских эвенов охватывали бассейны Колымы, Омолона, Индигирки. Другие группы хозяйств кочевали с малым радиусом кочёвок, в основном в бассейне Охотского моря в границах Якутской области. В документах XVII-XVIII вв. зафиксированы сведения о том, что чукчи и коряки охотно выменивали своих оленей на эвенские, отдавая за одного двух своих [Гоголев А.И., 2005.].

  Этническая история эвенов – это, прежде всего, история их многочисленных родовых и территориальных подразделений. К приходу русских у эвенов существовало 50 различных этнонимических групп. В процессе расселения по Северо-Востоку происходило существенное изменение этносоциальной структуры народа.

  Крупные рода распадались на более мелкие территориальные подразделения, включали в себя многочисленных представителей ассимилируемых этносов, сами растворялись среди соседних народов. В результате чего менялся не только этнический состав, но и антропологический тип населения [История и культура эвенов, с.33].

  В целом отметим, что при освоении столь широких пространств в становлении этнической культуры эвенов сыграли два фактора: взаимодействие этноса с природно-географической средой и взаимодействие с соседними этносами. Они лежат в основе формирования культурной мозаики локальных групп эвенов, дисперсно рассеянных на огромных пространствах Северо-Востока Сибири.

 Таким образом, культурный облик эвенов с присущими ему антропологическими особенностями, со своеобразной системой природопользования, этнографическим комплексом, этническим языком и самосознанием сложился на территории Якутии в результате сложных этногенетических процессов, смешения элементов культур разных этнических групп.

к.и.н. Е.К. Алексеева