Проблема происхождения чукчей

ПРОБЛЕМА ПРОИСХОЖДЕНИЯ ЧУКЧЕЙ из статьи ПРОБЛЕМА ПРОИСХОЖДЕНИЯ СЕВЕРО-ВОСТОЧНЫХ ПАЛЕОАЗИАТОВ

ВЕСТНИК СВНЦ ДВО РАН, 2008, № 3, с. 69-71

УДК572.1/.4(-55)

А. И. Лебединцев

Северо-Восточный комплексный научно-исследовательский институт ДВО РАН, г. Магадан

Этнографы, проанализировав материальную и духовную культуру чукчей с учетом данных лин¬гвистики, антропологии и археологии, считают, что чукчи являются древнейшим населением Чу¬котки и что их предки обосновались там на рубе¬же IV-II1 тыс. до н. э. (История и культура чук-чей…, 1987. С. 35). Исследования генетиков по¬казали, что предками чукчей были сумнагинцы (Сукерник и др., 1988. С. 27), обитавшие в Севе¬ро-Восточной Азии 10,5-6,5 тыс. лет назад. Од¬нако прямых оснований для такого вывода нет. Здесь также следует упомянуть о том, что в родинкских неолитических захоронениях в низовь¬ях Колымы, датируемых первой половиной 2 тыс. до н. э. (ымыяхтахская культура) (Кистенев, 1986; Кашин, Калинина, 1997), обнаружен антрополо¬гический материал, близкий к арктической расе, что свидетельствует о том, что уже тогда сфор¬мировались определенные черты, свойственные представителям арктической расы, среди которых, по нашему мнению, наиболее вероятным потом¬ком из континентальных обитателей Северо-Вос¬тока могли быть предки чукчей. У черепов из ымыяхтахского могильника Диринг-Юрях также выявлено некоторое сходство с черепами из зоны расселения арктической расы, но из-за нечеткос¬ти комплекса исследователи сделали вывод о том, что население, оставившее могильник, можно рассматривать как представителей сибирской вет¬ви азиатского расового ствола, имеющего крайне своеобразные морфологические черты, а наиболь¬шая близость диринг-юряхских черепов обнару-живается с сериями черепов центральноазиатской расы (Федосеева, 1999. С. 98-99). Из этого следу¬ет, что население ымыяхтахской культуры не было однородным. Интересно также, что изучение се¬рии черепов с неолитических могильников Бойсмана II из Приморья показало, что «антропомет¬рические и антропоскопические признаки чере¬пов из Бойсмана II образуют комбинацию, наибо¬лее близкую к древним и современным сериям арктической расы. Максимальное сходство обна¬руживается с оленными чукчами» (Попов и др., 1997. С. 79). Возраст могильников 6 тыс. лет на¬зад. По мнению Д. Л. Бродянского (2007), бойсманская культура является протоберингийской, а путь на север бойсманцы прошли морем за 1,5-2 тыс. лет. Доводы, приведенные в доказательство, вызывают критику и сомнительны. Но, самое глав¬ное, отсутствуют особые причины для миграции бойсманцев в арктические районы. Вытесненные на север земледельцами-зайсановцами бойсман¬цы, скорее всего, растворились в среде обитате¬лей Приамурья.

Важным этнокультурным источником являют¬ся Пегтымельские петроглифы, где представлены в основном сцены охоты арктических аборигенов Чукотки. Этот археологический памятник дати¬руется довольно продолжительным временем-с начала I тыс. до н. э. по середину I тыс. н. э. (Диков, 1971). Большинство сюжетов петроглифов Н. Н. Диков считал чукотскими и эскимосскими. Также отмечалось, что многие элементы содер¬жания пегтымельских рисунков соотносятся с чукотско-эскимосской хозяйственно-культурной общностью в целом (Диков, 1969). М. А. Кирьяк (2003. С. 246-248) попыталась обосновать при¬надлежность некоторых рисунков творчеству юка¬гиров. В. В. Питулько (2002. С. 413-414) соотнес время создания петроглифов с периодом наиболь¬шего распространения на этой территории эски¬мосской культуры. Древнейшими датами по это¬му памятнику являются 1397±80 (МАГ-16) и 1460±70 (МАГ-18) (Диков, 1977. С. 154). О более позднем времени нанесения ряда рисунков вы¬сказывались мнения некоторых исследователей (Питулько, 2002. С. 409; Кирьяк, 2003. С. 250). В целом же можно отметить, что значительная часть рисунков бесспорно принадлежит чукчам, но да¬тировка многих сюжетов затруднена. По мнению Н. Н. Дикова (История Чукотки …, 1989. С. 53), пегтымельские наскальные изображения свиде¬тельствуют о выходе предков чукчей к побережью, возможно, еще в древнеберингоморское время, т. е. в первой половине I тыс. н. э.

Исторические и этнографические источники свидетельствуют о том, что этническое формиро¬вание чукчей и коряков проходило с глубокой древности в пределах территории их расселения, а обитание их на Крайнем Северо-Востоке было весьма длительным, поскольку именно в этих се¬верных широтах сложились расовые признаки с их специфическими чертами (Вдовин, 1986). По¬пытки выявить какие-либо языковые связи меж¬ду юкагирским и чукотским языком не дали по¬чти никаких результатов, в связи чем Е. А. Крейнович (1958. С. 245,246) сделал заключение, что самыми древними обитателями Северо-Востока Азии из существующих несомненно являются чукчи. Древнечукотским считал поздненеолити¬ческое население внутриконтиненталыюй Чукот¬ки Н. Н. Диков (1979. С. 157). Он относил к пред¬кам чукчей представителей усть-бельской культу¬ры (История Чукотки …, 1989. С. 52). По мнению С. Б. Слободина (2005а. С. 274), на Чукотке проточукотской является северо-чукотская культура, а территория формирования чукотского этноса охватывала районы Чукотки и простиралась до Верхней Колымы. Об этом, вероятно, свидетель¬ствует определенное своеобразие колымских ар-хеологических стоянок, их отличие от синхрон¬ных памятников Якутии (Слободин, 2001). В свя¬зи с приведенными данными отнесение чукчей к пришлому населению Л. Н. Жуковой (2005. С. 86) выглядит безосновательным.

Окончательное формирование чукотской на¬родности связано с распространением оленевод-ства на Чукотке. Полагают, что чукчи являются потомками одного разросшегося племени, близ-кородственного корякам (Леонтьев, Новикова, 1989. С. 23). Уже к I тыс. н. э. чукчи частично пе-решли к оседлому образу жизни на морском по¬бережье. Время зарождения чукотско-корякского оленеводства пока точно не установлено. Пред¬положение о том, что оно возникло в период I тыс. до н. э. – VIII—X вв. н. э. (Северо-Восток России…, 1996. С. 28), не подкрепляется досто¬верными свидетельствами. По мнению А. Г. Воль-фсона (1991. С. 69), корякско-чукотское оленевод¬ство было самостоятельным, однако время появ¬ления ему все же определить не удалось, хотя он и полагал, что оно могло появиться еще в неоли¬тическое время. Домашнее крупностадное олене-водство сложилось только в XVIII в. По данным Б. О. Долгих (1960. С. 554), до начала XVII в. чис-ленность чукчей была не более 6 тыс. чел., а за¬тем резко увеличилась впоследствии, что связано безусловно с экспансией чукчей на территории коряков и юкагиров и с захватом их оленьих стад.

Наиболее интенсивно переход к оседлости у чукчей происходил в XIV-XV вв. после проник-новения в долины Колымы и Анадыря юкагиров, захвативших места сезонной охоты на диких оле-ней, в результате чего произошло территориаль¬ное отделение чукчей от коряков (История Чукот-ки …, 1989. С. 66). Это подтверждается также ар¬хеологическими свидетельствами. Вакаревская (анадырско-майнская) культура отнесена была Н. Н. Диковым (1979. С. 237) к середине II тыс. н. э. и отражает процесс ассимиляции, происходивший между юкагирами и коряками, хотя впоследствии он связывал эту культуру с предками юкагиров (История Дальнего Востока …, 1989. С. 169). Формирование береговых чукчей связано с ас¬симиляцией чукчами эскимосов, в результате чего вновь образовавшаяся этническая общность (при¬морские чукчи) восприняла чукотский язык, а ее экономика, культура и быт сохранили следы эс¬кимосского влияния (Народы Сибири, 1956. С. 899).

По данным антропологии, основной континен¬тальный компонент (чукотский тип) представля¬ет собой самостоятельный, особый тип, отличный от байкальского и других вариантов североазиат-ской расы (Беневоленская, 1988. С. 88). В прошлом он составлял основу морфологии предков чукчей. Его черты отмечены у анадырского черепа усть-бельской культуры, т. е. в палеоантропологичес-ких материалах рубежа II-I тыс. до н. э. чукот¬ский тип уже выражен. Палеоантропологические данные подтверждают вывод Н. Н. Дикова (1979. С. 212) об инфильтрации в древнеэскимосскую этническую среду (древнеберингоморская куль¬тура) внутриконтинентального (чукотского) на¬селения, связанного с усть-бельской культурой (Беневоленская, 1988. С. 87). Предполагается так¬же, что усть-бельский компонент может быть про¬слежен и на более восточной территории – на по¬бережье Аляски. Сравнительный анализ серии черепов преалеутов и усть-бельского черепа по¬казывает, что специфические особенности ипиутакцев вполне укладываются в представление о генезисе данной группы путем смешения этничес¬ких общностей, весьма различных по расовой структуре и восходящих по своим истокам к ре¬гионам к западу и югу от м. Хоп.

Согласно генетико-антропологическим иссле¬дованиям чукчи и эскимосы представляют собой достаточно компактное ядро и обнаруживают раз¬новеликую близость по отношению друг к другу, к этой группе генетически близки коряки, в то же время алеуты и ительмены занимают довольно обособленное положение (Алексеева и др., 1978). Однако отметим, что чукчи и эскимосы в древно¬сти имели различные генетические истоки, и только уже в новейшее время наблюдается близ¬кое антропологическое сходство этих народов, которое связано с их смешением на протяжении столетий, в результате чего образовалась близость средних характеристик (Беневоленская, 1988. С. 86). Также отмечается, что формирование бе¬реговых чукчей проходило позднее, чем эскимо¬сов. Причем между береговыми чукчами и азиат¬скими эскимосами также сохраняются различия, отражающие, по-видимому, разные пути их этно¬генеза (Шереметьева, Рычков, 1978).

Оставьте комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.