Эвенкийский язык

Эвенки – единственная народность Севера, освоившая пространства горной тайги и тундры. Уже в XVII в. на западе эвенки выходили на Обь-Енисейский водораздел между Кетью и Туруханом. На севере они осваивали значительную часть тундры между Енисеем и Леной и тайгу по бассейнам всех трех Тунгусок, на восток от Лены распространялись по тайге до Охотского моря. Конные группы и скотоводы кочевали в степях Забайкалья и Верхнего Приамурья и по правым притокам Амура.

В настоящее время более или менее компактными группами эвенки живут в Эвенкийском национальном округе, в Катангском районе Иркутской области, в Витимско-Олёкминском районе Читинской области, в Алданском районе Якутии и в Аянском и Чумиканском районах Хабаровского края. Во всех других областях и краях они живут смешанно с другим населением.

Эвенки под названием «тунгус» впервые упоминаются в конце XVII в. Наиболее распространенным самоназванием является «эвенки», другие самоназвания: орочон, ил.э, бирары, мата, манегры, килены, хамныган, хундысал.

Численность эвенков по переписи населения 1989 г. составляла 29 975 чел. Свободно владеют языком своей национальности 45, 1 %.

На крайнем западе своего расселения эвенки живут по соседству с ненцами, хантами, кетами; в Якутии и в прилегающих районах – с якутами; в пределах Бурятии – с бурятами. На Дальнем Востоке их соседями являются эвены, негидальцы, нанайцы; на о-ве Сахалин – ороки и нивхи. Во всех районах своего распространения эвенки живут и работают вместе с русскими.

До 1931 г. эвенкийский язык был бесписьменным. Литература на этом языке стала издаваться только с 1931 г. В самом начале в качестве основы эвенкийского литературного языка был избран непский говор южного наречия, в 1952 г. – полигусовский говор.

По существующей классификации языков мира эвенкийский язык относят к тунгусо-маньчжурской семье, которая делится на три группы: тунгусскую, или северную, амурскую, или южную, и собственно маньчжурскую. Первую группу составляют эвенкийский, эвенский, негидальский и солонский языки, во вторую входят нанайский, ульчский, удэгейский, орочский и орокский (ульта), к третьей относятся язык маньчжуров и ныне мертвый чжурчжэньский. Все тунгусо-маньчжурские языки имеют значительное сходство как в словарном составе, так и в грамматическом строе, что свидетельствует об их древнем родстве и происхождении от одного корня.

Эвенкийская лексикография сравнительно молода. В области изучения эвенкийского языка накопленные к началу XIX в. материалы представляли собой небольшие списки слов. В 1843 г. Петербургской Академией наук была организована научная экспедиция (1843-1845 гг.) для исследования севера и востока Сибири, во главе которой стоял профессор Киевского университета (позже академик) А.Ф. Миддендорф (1815-1894). Во время своего путешествия он попутно с основными занятиями записал небольшое количество слов и образцы речи эвенков, живущих на р. Нижняя Тунгуска, норильских, удских и алданских эвенков. Сам исследователь в одном из своих писем свидетельствует о том, что встречи с «тунгусами» он имел беглые. К тому же, не будучи лингвистом, А.Ф. Миддендорф не мог дать точной фонетической записи, а свои тексты снабдил недостаточно точным переводом. И тем не менее его лексиконы и тексты имели для того периода большое значение, так как давали представление о языке и о некоторых его диалектных различиях. Материалы А.Ф. Миддендорфа – словарь из 600 слов, 18 фраз и три небольших текста с немецким переводом – были опубликованы академиком А. Шифнером в качестве приложения к грамматике М.А. Кастрена1.

Исключительную роль в деле изучения эвенкийского языка, а также многих других бесписьменных языков сыграл в середине XIX в. М.А. Кастрен. Этот ученый задался целью изучить как письменный маньчжурский, так и живые диалекты тунгусского языка, полагая, что тунгусский составляет необходимое звено в кругу урало-алтайских языков. В 1845-1849 гг. М. А. Кастрен по заданию Петербургской Академии наук осуществил большую Сибирскую экспедицию, результаты которой по своей научной значимости были огромны. Хотя изучение эвенкийского языка первоначально не входило в планы экспедиции, М. А. Кастрен все же считал необходимым заняться этим языком, что и удалось ему сделать уже в конце экспедиции, в 1848 г., по пути в Нерчинск. Свои записи М. А. Кастрен производил в районе г. Читы у носителей маньковского и урульгинского говоров. Поэтому его материалы наряду с общими для эвенкийского языка чертами отражают также диалектные особенности этой группы эвенков. На основании записей М. А. Кастрен создал первую грамматику эвенкийского языка и составил словарь. Работа была опубликована на немецком языке уже после его смерти. Она была подготовлена к печати А. Шифнером по поручению Академии наук. К граммматике приложены словари М. А. Кастрена в 1500 слов (тунгусо-немецкий словарь с параллелями из бурятского, татарского, якутского и немецко-тунгусский словарь, а также уже упомянутый словарь А.Ф. Миддендорфа и словари Г. Спасского (130 слов) и Г. Герстфельда (200 слов). Словарные данные М.А. Кастрена широко привлекались для сравнительного изучения многочисленными исследователями.

Следующие по времени материалы по эвенкийскому языку были собраны участниками почти годичной экспедиции на Амур известным исследователем Сибири Р.К. Мааком (1825 – 18 86) и его сотрудником Г. Герстфельдом. Экспедиция Р.К. Маака преследовала естественно-географические цели, но тем не менее ее участники не могли обойти вопроса о населении малоизвестного в то время Амурского края и поэтому занялись изучением этнографии края. При этом удалось записать некоторое количество слов от эвенков. Эвенкийско-русский словарь, составленный Р. К. Мааком, был издан в качестве приложения к капитальному труду, посвященному результатам экспедиции2. Он содержит 1500 эвенкийских слов, воспроизведенных латинским шрифтом и расположенных в порядке маньчжурского алфавита. В словарь включены также слова, записанные Р.К. Мааком ранее, во время Вилюйской экспедиции 1854 г., от вилюйских эвенков, манегров, орочонов и представителей некоторых других групп. В качестве приложения приведены образцы речи вилюйских эвенков в виде 86 фраз с русским переводом. Словарные данные Р. Маака, хотя они и кратки, интересны для историко-диалектологических исследований.

В 70-х гг. XIX в. материалы по эвенкийскому языку были собраны во время двухлетнего путешествия по Сибири геологом А. Чекановским, который записал их у эвенков Кондогирского рода, живших в Ки-ренском округе Иркутской губернии по р. Нижняя Тунгуска от селения Мога до устья р. Илимпеи. Словарь A. Чекановского был издан в 1878 г. А. Шифнером3. Он содержит около 1800 слов и 217 фраз с переводом на русский язык. А. Шифнер добавил к словарю А. Чекановского много параллелей из других эвенкийских, а также эвенских говоров по опубликованным ранее работам и приложил те же материалы Р.К. Маака.

Краткие сведения по одному из говоров эвенкийского языка опубликовал в 1903 г. в своих очерках B.В.Птицын, который произвел записи в районе оз. Байкал у эвенков, живших по р. Голоусной. В очерках даются «Грамматические правила наречия голоусненских тунгусов» и два небольших словаря: Тунгусско-русский и Русско-тунгусский, где содержится около 600 эвенкийских слов, вместе с некоторыми косвенными формами имен. В этой работе, как указывает В.В. Птицын, им использованы материалы некоего Юнусова, переданные автору А.В. Старчевским.

К тому же времени относятся сведения по языку илимпийских эвенков Туруханского края, собранные сибирскими этнографами В.Н. Васильевым и И.П. Толмачёвым во время Хатангской экспедиции, которые были позднее переданы Вл. Котвичу.

В 1903 г. словарные материалы были записаны от аянских эвенков попутно с этнографическим исследованием Э.К. Пекарским (1858-1934). Из неопубликованных материалов по эвенкийскому языку заслуживают большого внимания рукописи этнографа К. М. Рычкова, хранящиеся в архиве Института востоковедения РАН. Это обширные тексты, записанные на эвенкийском языке в начале XX в. на территории Туруханского края, и словарь к ним. В связи с деятельностью миссионеров в период 1889-1916 гг. на территории Туруханского края священником М.М. Сусловым был составлен русско-эвенкийский словарь, который, однако, не был напечатан.

В период с 1919 по 1926 г. по инициативе Иркутского университета и Читинского краевого музея ряд экспедиций к эвенкам в Ленско-Киренский, Северо-Байкальский и Витимо-Нерчинский районы совершил Е.И. Титов, который собрал фольклорные и словарные материалы. Последние были изданы в 1926 г. в виде эвенкийско-русского словаря, содержащего 3000 слов, с приложением грамматики М. А. Кастрена в переводе на русский язык М.Г. Пешковой7. Для написания эвенкийских слов здесь принята русская транскрипция. Отмечалось, что написание это в ряде случаев страдает неточностями.

В 1934 г. вышел из печати эвенкийско-русский диалектологический словарь Г.М. Василевич, содержащий около 4000 слов, краткий грамматический очерк и краткую характеристику диалектов8. В дальнейшем свои научные интересы Г.В. Василевич направляет на сбор словарного материала, в результате чего появились ее словари9. Эвенкийско-русский словарь содержит около 10 000 слов, русско-эвенкийский – около 20 000 слов.

Наиболее полным является «Эвенкийско-русский словарь», составленный Г.М. Василевич и опубликованный в 1958 г. Он содержит около 25 000 слов, причем представлена лексика не только литературного языка, но и диалектов. В словаре приводятся указатели диалектов и говоров, ссылки на литературное слово при диалектизмах и сравнения фонетических вариантов при литературном слове. Литературный язык определяется лексикой подкаменно-тунгусского диалекта, а также заимствованной из русского языка и других диалектов (в случае отсутствия слов в литературном диалекте). В приложениях к словарю даны:

  1. Лексика, собранная на местах во время экспедиций Академии наук СССР (1951-1954 гг.) В. А. Гор-цевской, В.Д. Колесниковой, О.А. Константиновой, Е.П. Лебедевой, Т.З. Пукшанской и Н.И. Гладковой;
  2. Названия эвенкийских родов;
  3. Суффиксы и частицы;
  4. Грамматический очерк эвенкийского литературного языка.

В 1958 г. был опубликован «Эвенкийско-русский словарь» (эвенкийского литературного языка), составленный В.А. Горцевской, В.Д. Колесниковой и О.А. Константиновой. В него включено около 10 000 слов. Накопленный материал позволил опубликовать «Сравнительный словарь тунгусо-маньчжурских языков» (ответственный редактор В.И. Цинциус, составители: В.А. Горцевская, В.Д. Колесникова, О.А. Константинова, К.А. Новикова, Т.Н. Петрова, В.И. Цинциус и Т.Г. Бугаева)10. В качестве материалов и источников такого обобщающего труда использовались изданные двуязычные (переводные) словари и краткие глоссарии отдельных тунгусо-маньчжурских языков (или чаще их отдельных диалектов), а также неопубликованные лексические материалы, собранные в результате многолетней экспедиционной деятельности тунгусо-маньчжуроведов или записанные от обучавшихся в Ленинграде эвенков, студентов бывшего Института народов Севера, Ленинградского государственного университета, педагогического института им. А.И. Герцена:

  1. Василевич Г.М. Эвенкийско-русский словарь. – М., 1958;
  2. Горцевская В.А., Колесникова В.Д., Константинова О.А. Эвенкийско-русский словарь. – Л.,1958;
  3. Колесникова В.Д., Константинова О.А. Русско-эвенкийский словарь. – Л., 1960;
  4. Поппе Н.Н. Материалы для исследования тунгусского языка: Наречие баргузинских тунгусов. -Л., 1927;
  5. Романова А.В., Мыреева А.Н. Диалектологический словарь эвенкийского языка: Материалы говоров эвенков Якутии / Под ред. Г.М. Василевич. – Л., 1968;
  6. Титов Е.И. Тунгусско-русский словарь. – Иркутск, 1926;
  7. Castren М.А. Grundziige einer Tungusichen Sprachlehre nebst kurzem Worterverzeichniss. – St. Petersburg, 1856;
  8. Подкаменно-тунгусские говоры – экспедиционные материалы В. А. Горцевской, В.Д. Колесниковой и О. А. Константиновой (1941, 1952, 1953, 1959 гг.);
  9. Ванаварский говор – экспедиционные материалы В.А. Горцевской;
  10. Дудинский говор – записи В. Столыпина (1961 г.), проверенные В.А. Горцевской;
  11. Качугский говор – записи В. Хромова (1961 г.), проверенные В.А. Горцевской и В.Д. Колесниковой;
  12. Наканновский говор – экспедиционные материалы О.А. Константиновой и З.В. Монаховой (1952 г.);
  13. Тимптонский говор – экспедиционные материалы А.Ф. Бойцовой и О.А. Константиновой (1940 г.);
  14. Токкинский говор – записи В. Анастаховой (1961 г.), проверенные В.А. Горцевской;
  15. Учамский говор и говор эвенков Агаты и Большого порога – экспедиционные материалы Е.П. Лебедевой (1952 г.).

Б. Болдырев

Оставьте комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.