Культура и история

Обрядовая культура негидальцев сходна с приамурской. Религиозные представления отражают анимистический уровень отношений человека к природе. Негидальцы почитали духов неба, земли, рек, моря, тайги. Вселенная, по представлениям негидальцев, состояла из трех миров, расположенных один под другим. Верхний – голубой небесный свод, средний мир – земная поверхность, нижний, подземный мир, где живут умершие люди. Небо читалось высшей силой. Дух – хозяин солнца – мужчина, дух – хозяин луны – женщина, спускались на землю и общались с людьми. Члены рода, жившие в одном селении, имели общее место для молений в тайге «алачинка» у лиственницы «тойо», «торо», на которой вырезали лицо верхнего бога. Здесь ставили скульптурные изображения различных духов, регулярно молились, приносили бескровные жертвы «сугдэчэ» хозяину «калгам» и др. Ежегодно, приходя сюда, для общего моления, приносили дополнительно духов – помощников. Считалось, что по лиственнице духи поднимались на небо и передавали небесным божествам просьбы людей и их дары.

С появлением шаманизма, роль посредника между мирами и духами, стал выполнять шаман. Он общался с духами, лечил заболевших, совершал обряды. Общался с духами умерших сородичей. Каждую весну и осень совершал в селении «уни» – обряд очищения людей и жилищ. Атрибуты шамана – бубен, скульптурные изображения различных духов (сэвэны), помогали ему во время камлания. Также, обряд на удачную охоту. Называли его мунняк – (от эвенкийского слова «сборище»). В октябре на краю села почти у самого леса ставили юрту, разжигали костер, приглашали шамана. Ему предстояло вести переговоры с хозяевами природы и отгонять злых духов. Мужчины-охотники замыкали кольцо вокруг костра и исполняли ритуальный танец хадё. Громко кричали «Тур-тур! Никичан!», и гулкое эхо уносило это заклинание в глубины лесные. Женщины, как по команде, прятались в юрту, потом снова присоединялись к общему действу. Вступал шаман. Он колотил в бубен, имитировал голоса и повадки животных. Без него охотники не отправлялись на промысел.

Шаман, негидалец Порфирий Никифоров, отец А. П. Надеиной.

Медвежий праздник «мгаска» проводили в честь умерших родственников через каждые 3-4 года и для него выращивали медвежонка. Член общины, растивший медведя в специальном срубе «койчан», должен был придерживаться многих правил и запретов. Убивали зверя на специальной площадке из лука. При разделке туши строго следили за соблюдением всех правил. Считалось, что при соблюдении всех необходимых обрядов медведь возвращается к своему «отцу» – духу – хозяину тайги. На медвежий праздник к нему съезжались родня, друзья. Во время пира устраивали игры, хоровод с песнями, слушали сказителей, на улице нарядные женщины играли на музыкальном бревне «тымкавун», пели и танцевали.Порфирий Никифоров был с Дуки. Позднее переселился в село Владимировку, района им. П. Осипенко Хабаровского края. Лечил больных и помогал тем, кто обращался к нему за помощью, деньги не брал. Дочь, А.П. Надеина проживает в селе Владимировка.

У негидальцев бытовал обычай давать медвежонка, как приданное дочери. Для этого отец невесты, считающий себя хорошим охотником и смелым человеком, в преддверии свадьбы ловил медвежонка в возрасте от трех месяцев до года и держал его несколько месяцев у себя. Возможно, медвежонка в приданое давали с двойной целью: он был и защитником молодой жены в чужом роде (при каких то конфликтах женщина могла сказать, что она не какая- то беднячка без роду и племени, за нее медведя дали) и подарком – угощение зятьям.

В фольклоре негидальцев выделяют мифы, сказки, предания, бытовые рассказы, песни, обрядовые жанры. По воспоминаниям стариков, в прежнее время почти в каждом селении был свой сказочник; лучших рассказчиков приглашали в другие села. Повествование обычно начиналось утром и длилось до глубокой ночи, а то и до утра. Сказки знакомили детей с внешним миром. На охоте или рыбалке по вечерам рассказывали сказки о животных или мифы о духах – хозяевах. Этим промысловики стремились привлечь и задобрить духов, обеспечить себе удачу.

Мифы, родовые предания, шаманские легенды, охотничьи и бытовые рассказы входят в категорию «улгу», в которых говорится о действительных событиях, якобы происходивших в прошлом. Они сохраняли для негидальцев историю своего народа. Песни и припевы были средством развлечения и отдыха. Поговорки и загадки, как интеллектуальный досуг. Наиболее значимыми и многочисленными были запреты « одзяви». «Одзяви» определяли охотничий и рыболовный промысел и также употреблялись в быту. Это было краткое руководство по этике и традиционно – религиозным нормам. Например, негидальцы никогда не произносили вслух слово «медведь». Священное животное называли уважительно и ласково – «дедушка», «дядя». А если охотник, возвращаясь из тайги, выдохнет короткое «Кук!», сразу понятно, какую добычу везет. И что впереди особый ритуал, участвовать в котором женщинам категорически запрещено. Мужчины разделывали медведя и готовили мясо, но прежде чем приступить к трапезе (по правилам ели только руками), каждый произносил «Кук!».

Оставьте комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.