лого цифровизация 5

арктический многоязычный портал

ФОЛЬКЛОР ВЕПСОВ

  В вепсском фольклоре нашли отражение многочисленные этнические контакты древнего племени весь и его потомков, Вепсов. Он имеет параллели с фольклором балтийских и финно-угорских народов (коми-зыряне, манси, саамы). Особо тесны взаимосвязи фольклоров вепсов и карелов, вепсов и русских. Вепсский фольклор существует на 2 языках – родном и русском. Пласт на русском языке исследователи трактуют как «русский фольклор, исполняемый Вепсами». Но это явление более сложное. Фольклор Вепсов на русском языке сохраняет присущую только Вепсам специфику восприятия мира и специфическую трактовку заимствованного языка. Система жанров фольклора Вепсов специально не изучалась. Записывались и публиковались в основном сказки, пословицы, загадки.

  Н.Ф. Онегина выделила 252 известных вепсских сказочных сюжета: 113 сюжетов сказок-анекдотов, 76 – волшебных, 34 – о животных, 24 – новеллистических, 5 – с легендарным сюжетом.

  В сказках Вепсов много международных сюжетов, распространены сказки вторичного образования, связанные с лубочными изделиями, печатными сборниками, трансформацией авторских сказок. В сказках Вепсов отразились черты архаичного мышления: мифологичность, фантастичность сюжета сочетаются в них с реалистичными описаниями быта, поведения героев. Движущей силой сказочной драматургии часто являлся диалог героев вопросно-ответного характера. Толчком для развития сказочного сюжета служили суеверие, бытовое наблюдение, анекдот и даже загадка, которые нередко переосмысливались в мифологическом аспекте. Наиболее распространены волшебные сказки с социальными и семейными конфликтами (особенно сюжеты о невинно гонимых героях); о змееборцах, о добывании героем жены (и диковинок). Любимы также сказки с мотивами спасения героев от ведьм. В жанре новеллистической сказки Вепсов пересказывали известные сюжеты русских северных былин, особенно часто – из цикла об Илье Муромце.

  У Вепсов 3 типа сказителей: эпики, новеллисты, сказители для детей. Последняя группа наиболее многочисленна – преимущественно это женщины старшего возраста, хранительницы небольшого количества сказок, которые они рассказывают детям зимой в доме, возле горящей печи. Сказители второго типа – мужчины и женщины разных возрастов, преподносящие слушателям сюжеты как театральные миниатюры: выразительно передают речевые интонации героев сказки, подкрепляя их минимумом мимики, скупым по выразительности жестом. При этом исполнитель зорко наблюдает за реакцией слушателей, на ходу приспосабливаясь к вкусам аудитории. Сказочники-эпики встречаются нечасто. Их исполнительская манера порой восходит к ритуальному поведению – отрешенность от рассказываемых событий, неподвижные лицо и корпус, полное отсутствие жеста, взгляд как бы обращен «в себя».

  Жанры народной прозы представлены также преданиями. Их рассказывают преимущественно мужчины среднего и пожилого возраста на вепсском и русском языках. Распространены этиологические предания о заселении и освоении края – мотивы узнавания соседей-переселенцев друг о друге, о появлении новых жителей (беглых крестьян, солдат, казаков) на территории края; об основании новых деревень в результате переселения рода, о выборе места для строительства церкви. Изредка можно услышать предания о чуди как о предках Вепсов. В группе преданий о силачах ярки мотивы потери недюжинной физической силы из-за честолюбия. Наиболее любимо предание о том, как Петр I дал Вепсам название «кайваны» – в результате комической языковой ситуации.

  Популярны «суеверные» рассказы – о взаимоотношениях людей и «хозяев» дома, бани, леса, озера, их жен и детей; о проклятых людях, особенно детях. Считалось, что вернуть проклятого человека можно только с помощью колдуна, заговоров, принесения жертвы – подарка «хозяину» стихий. Подобные истории рассказывали детям в назидание, но они были популярны и среди взрослых. Рассказы о чертях примыкают к сказкам-анекдотам, это исключительно мужской жанр.

  Широко распространены пословицы. В настоящее время их известно 4937. Среди них значительное количество международных; много пословиц, калькированных с других языков – русского, карельского, эстонского, финского, водского, ливского; известны пословицы – цитаты из Библии и античной литературы. По наблюдениям Вепсов Мялк, 667 пословиц Вепсы не имеют аналогов в иных культурах. Структура пословиц преимущественно двухэлементна; важная стилистическая черта – конечный ассонанс.

  Жанр загадок выявлен неполно. Научная литература обращена только к вепсскоязыковым образцам, хотя в ходу загадки и на русский язык. Загадки имели дидактическую направленность и предназначаются детям. Объекты загадок – человек, предметы быта и ремесла, лес, домашние и лесные животные. Предполагаемый предмет или явление описывался посредством пространственно-звуковых и цветовых характеристик. Загадки могли внедряться в сказки, особенно о животных, в поговорки и даже песни. Интернациональные загадки, многочисленные у Вепсов, адаптируясь, приобретали специфические этнические черты. По структуре загадки подразделяются на 2 группы: лаконичный вопрос-тест; вопрос с предполагаемой подсказкой. В загадках второго типа обе части текстов равны по количеству слогов или вторая примерно в 2 раза короче первой; важную роль в ритмической и звуковой структурах загадок играют аллитерации и ассонансы, в т.ч. конечные.

  Заговоры в фольклоре Вепсов и сегодня являются жанром, табуированным для нефункционального исполнения. Известны лечебные, магические, промысловые, оградительные заговоры. Их исполнение всегда сопровождается магическими действиями, в которых используются вода, соль, вино, табак, сахар, носовые платки и полотенца, веники, а также амулеты (коготь рыси, медведя, кусочек смолы и т.п.). Заговоры могут иметь прозаические и поэтические тексты, произносятся вслух, шепотом и «про себя». Исполняются как на вепсском, так и на русском языках. В вепсских деревнях наряду с общинными исполнителями заговоров существовали знахари, которые специализировались в узких областях магии – лечебной, любовной, промысловой и т.д.

  Фольклор Вепсов начал собирать в 1824 финский академик А.И. Шегрен, «первооткрыватель» В. для науки. Продолжал его работу фольклорист, языковед, создатель эпоса «Калевала» Э. Леннрот, опубликовавший в 1853 материалы своей экспедиции к приоятским Вепсам.

  На протяжении XIX и начале ХХ в. фольклор Вепсов записывали и публиковали финские лингвисты – Е. Сетеля и Ю. Кала (эксп. 1888–1889), Л. Кеттунен (1917–1918, 1934), Л. Пости (1934, совместно с Л. Кеттуненом), А. Сивиярти и Р. Пелтона (1943). В годы Второй мировой войны вклад в изучение вепс. фольклора сделали финские учителя Ю. Рейнис, О. Хакулинен, Ю. Перттола. Фольклор Вепсов изучают эстонские исследователи П. Алвре, К. Салве, А. Кяхрик, Т.-Р. Вийтсо, А. Хуссар, М. Йоланд. Обширные коллекции собраны российскими и карельскими учеными: С.А. Макарьевым (1935), Г.Е. Власьевым (1937), М.М. Хямяляйненом (1930–1960-е гг.), Н.И. Богдановым, М.И. Мулонен, а также подвижником вепсской культуры Р.П. Лониным.

  Карельские ученые Н.Ф. Онегина и М.И. Зайцева выпустили «Вепсские народные сказки». В последние годы эстонская исследовательница Вепсов Мялк обобщила и опубликовала весь имеющийся в архивах Финляндии, Эстонии, в российских изданиях материал, а также собственные полевые записи по пословицам Вепсов.

Прокрутить вверх
Прокрутить наверх