Афанасий Ермилович Дьячков

Обложка изданной рукописи

Афанасий Ермилович Дьячков (род. 1852) – первый учитель Марковской школы, служитель метерологической станции, автор очерка “Анадырьский край”

Автор, как и его родители уже не владел чуванским языком, только одна бабушка “помнила несколько чуванских слов”. Грамотой овладел самостоятельно, работая прислужником в церкви. Повзрослев, стал ездить на богослужение за 13 километров для самостоятельного изучения славянского чтения. с 1883 года Афанасий Дьячков стал учителем в Марковской школе.

Рукопись с.Маркова

Рукопись состоит из “многих тетрадей”, изложение ясное, недостатки в правописании и построении фраз настолько незначительны, что очень удивительно, учитывая тот факт, что автор самоучка. Ещё более удивительным является то, что в рукописи грамотно построены обобщения и выводы на основе личных наблюдений, точно нарисована географическая карта региона, даны факты по климату, время вскрытия рек, цветения и созревания растений, циклы животных и проч. Особое внимание уделено переписи населения, описанию обрядов, поверий. При всей научной составляющей, рукопись пропитана простодушием автора, “сельской наивностью”. Очевидно Дьячков делал свои записи под руководством военного врача, первого начальника Анадырской округи Л.Ф.Гриневецкого, работа состоит из двух частей: первоначальный вариант и “вторая редакция” с дополнениями после замечаний Л.Ф.Гриневецкого.

После преждевременной смерти Гриневецкого, рукопись, со всеми бумагами покойного, была доставлена во Владивосток, где в 1893 году издана Обществом изучения Амурского края.

По представлению действительного члена ИРГО С. О. Макарова (можно предположить, Степана Осиповича Макарова — будущего адмирала) за этот труд совет ИРГО присудил А. Е. Дьячкову серебряную медаль «За полезный труд». Эту медаль и 200 рублей в присутствии всех жителей села Марково начальник округи Н. Л. Гондатти вручил Афанасию Ермиловичу 30 ноября 1895 г. Марковцы гордились первым историком своего края и уважительно называли Дьячкова «наш сочинитель».

Письма к Н.Л Гондатти

Интересную часть документов составили восемь писем Афанасия Дьячкова к Н. Л. Гондатти, написанные в 1894–1895 гг. (24 страницы). Они свидетельствуют об ужасающей нищете, в которой жил этот удивительный человек. Обращался он к Гондатти «Ваше Высокоблагородие», а подписывал первые письма «нижайший раб А. Дьячков», «покорный Ваш раб А. Дьячков». Потом появилась формула «Навсегда преданный Вам чуванец А. Дьячков» или просто «чуванец А. Дьячков». Очевидно, эти изменения произошли не без влияния Николая Львовича. В письме 29 декабря 1894 г. Афанасий обратился к начальнику за советом. Вследствие трудного материального положения семьи он намеревался обратиться к церковному причту с просьбой выдать ему денег в размере трех- или четырехмесячного пособия за работу в школе. «А если мое намерение окажется несогласным с Вашим мнением, тогда я намерение свое отложу и терпеливо буду бороться с семейной нуждою и выполнять требуемые законом обязанности», — написал он.

Письмо, датированное 19 марта — 15 июня 1895 г., представляет собой мини-дневник. Автор описал приезд в Марково гижигинского врача Любимова, обнаружившего болезнь глаз у Афанасия и давшего совет запросить денег (жалованье) у обсерватории за ведение им метеорологических наблюдений для лечения глаз. Посетил село и петропавловский священник Павел Донской, который «обозрел церковь» и обратился с просьбой к Афанасию не бросать преподавание в школе и дал 50 руб. на починку дома, в котором находилась школа.

В письме содержалась просьба о присылке продуктов. «Нижайше осмеливаюсь просить Ваше Высокоблагородие, если окажется возможным, пошлите мне: 5–10 кирпичей чаю, столько же и сахару, одну банку керосину, свечей, 2 пачки спичек, фитиль для лампы». Есть в письме признание в особых чувствах к Гондатти. «Ваше Высоко- благородие, приезжайте к нам, как можно скорее. Когда Вы отбыли из Марково, тогда сделалось как бы пусто … Особенно я настолько обласкан с Вашей стороны, что даже в отсутствие Ваше как-то мне становится иногда скучно».

Дьячков сообщил Николаю Львовичу, что отправил ему стрелы и лук, которые изготовил сам из дерева, привезенного по заказу издалека, а также несколько своих тетрадей с заметками на его усмотрение.

В других письмах он сообщал о ведении им метеорологических наблюдениий и состоянии дел на станции, о начале нового учебного года в школе. «Учение началось во вторник 3 октября, — писал он 19 октября 1895 г. — Учащихся собралось 21 мальчик, 23 девочки. Главный недостаток… азбуками я пользуюсь старыми обрывками».

Не менее интересной частью архива являются вопросы Афанасия Дьячкова к Н. Л. Гондатти. «Нижепоименные случаи, требующие объяснения», — писал он. В первую очередь вопросы касались ведения Афанасием метеорологических наблюдений на станции, работы с инструментами, явлений природы, изменений погоды, определении ветра по флюгеру, о солнце и луне, о работе обсерваторий, об электричестве, «что называется газом». Дьячкова интересовали вопросы о государственном общественно-политическом устройстве, о значении государственного флага и его использовании частными лицами, об императорской семье, о ее быте, о приамурском генерал-губернаторе, о самых больших на свете городах, о богатстве русского казначейства, о железной дороге Владивосток — С-Петербург. У автора было желание узнать биографию Н. Л. Гондатти.

Большая группа вопросов была о здоровье человека, о болезнях и их лечении, что вредно, а что полезно человеку, о некоторых методах лечения. Несколько вопросов касалось пьянства: как смотреть на пьянство, когда наступает ответственность перед законом, какова причина должна быть для запрещения пьянства, почему закон не запрещает производство спирта. Также Дьячков сообщал о необходимости иметь хотя бы небольшую аптечку, ввиду отсутствия врачебной помощи в Марково.

Были вопросы, которые можно условно назвать правовыми, особенно касавшиеся семейных взаимоотношений. Дьячков спрашивал о свадебном сговоре, о «мене собаками или вещами», «кто виноват, если чужая собака съела невод», об оплате за работу на неводе по найму, о разделе детей, имущества, об обязанностях жены, мужа, родителей, детей, какие действия признаются подстрекательством, о решении споров в социально-правовой сфере жизни, семейных взаимоотношениях, отношениях с начальством и другом, о словесном завещании отца детям, кто не может быть свидетелем и т. д.

В доме Н. Л. Гондатти Афанасий впервые увидел газету. В связи с этим он спрашивал: «Какая самая лучшая газета из русских изданий, можно ли ее выписать человеку небогатому?» Его интересовало, как печатают книги, как отправляются статьи для публикаций, откуда Дьячкову и за что пожалованы 200 рублей и серебряная медаль, какие сведения писать для науки полезнее об Анадырском крае, какие сведения нужны Н. Л. Гондатти. Беспокоила Дьячкова и такая сложная жизненная коллизия: «Как надо различать ябедничество и наушничество частного человека начальству от истинно добросовестного доведения до начальства каких-либо нехороших беспорядков в кругу своих единоземцев».

Скорее всего Николай Львович отвечал на вопросы Дьячкова устно при встрече с ним.

 

 

Источники

1. Анадырский край. Рукопись жителя села Маркова г. Дьячкова (с предисловием Ф. Ф. Буссе). Владивосток, 1893 (переизд.: Магадан, 1992)
2. Жихарев Н. А. Повесть об Афанасии Дьячкове / Н. А. Жихарев. — Магадан: Кн. изд-во, 1992.
3. Дубинина Н. И. Прости, Анадырь, не поминай меня лихом и хоть иногда вспомни добром (http://www.slovoart.ru/node/983)
4. Зорина Н. Страрожилы Чукотки. Афанасий Ермилович Дьячков (http://zorinanata.ru/storozhily-chukotki/starozhily-chukotki-a-e-d-yachkov-uchitel)

ru_RU