Лесные юкагиры

Верхнеколымские (в отличие от нижнеколымских тундровых оленеводов) юкагиры называют себя унуŋ омни ‘речной народ’ и сохраняют многие архаические элементы аборигенной культуры.Первую систематизацию транспортных средств верхнеколымских юкагиров предпринял В.И. Иохельсон [2005: 542–548]. Его данные приняты как основные по юкагирам при составлении классификации лодок народов Сибири [Историко-этнографический…, 1961].

Для верхней Колымы в пределах современной территории северо-востока Республики Саха (Якутия) характерны заболоченность и обводненность, здесь в теплое время года водные средства передвижения всегда имели исключительное значение. В прошлом этот фактор во многом обуславливал номадический (кочевой) характер одульской культуры,  юкагирские семьи кочевали летом по большим и малым рекам региона на плотах и лодках.

Летний стан одулов. Фото В.И.Иехольсона

Полифункциональность водных ресурсов предполагала использование специализированных плавсредств в соответствии с потребностями кочевого быта: легкие в управлении и переноске челноки промысловиков, лодки грузовые для транспортировки во время перекочевок семей с женщинами, стариками, детьми. Средства перемещения, которые могли быть использованы для военных, меновых и иных целей. Транспортный парк предполагал различия в размерах и конструкциях. Верхнеколымские юкагиры в конце XIX – начале XX в. кочевали на плотах треугольной формы мино, лодках долбленых и дощатых, одно- и многоместных.

 

Плот – примитивное судно, приспособленное для передвижения только вниз по течению реки. Мино представлял собой бревна, связанные ивовыми веревками в форме треугольника, вершина которого составляла носовую часть, а основание – его корму. Плот перемещался с помощью одной или двух пар весел с уключинами. На плоту из досок сооружали платформу до полуметра высотой, обычно на плоту сидели старики, женщины и дети, они же управляли. Молодые мужчины плыли впереди на челноках. Мидочэ/мидосьо – женский поезд на плотах летом и на санях с собаками зимой.

В коллекции В.И. Иохельсона, хранящейся в Американском музее естественной истории (Нью-Йорк), представлены макеты всех видов юкагирских лодок. Лодки анабушка и экчил выдолблены из стволов тополя или осины, растущих в верховьях Колымы и ее притока р. Коркодон.

 Экчил изготовляли из цельного ствола тополя теслом или ножом, длина его 5-6 м., ширина 65 см, борта тонкие, поэтому он легкий, до 27 кг, можно без труда переносить на плечах от одной реки до другой.

Брали ствол прямо растущего дерева, расщепляли его с помощью клиньев. Использовали мягкую южную часть ствола, называемую «брюхо», в отличии от твердой северной – «позвоночник». Лодка одно/двухместная, для укрепления бортов в ее центральной части имеются две длинные круглые в сечении распорки, на концах лодки – две короткие. Гребец сидит между двумя распорками на подушке из травы, покрытой кожей. Спиной к нему и ближе к корме садится пассажир. Использование паруса считается приобретением от русских.

Более устойчив в воде дощатый челнок ходоль, русское название ветка. В современных языковых материалах в написании и названиях лодок произошли изменения.

Долбленка сохранила только одно название – анабускаа или рус. стружок. Теперь эксиль называют одноместную лодку-ветку из трех досок, название ходоль не употребляется.

Борта челнока делали в одну доску, пришитую к днищу жильными нитками или веревками, скрученными из древесных волокон. Щели замазывали лиственничной смолой. В профилировке долбленых и дощатых одноместных лодок имеется округленность носовой части в сравнении с удлиненной кормой. Сходство  наблюдается и в наличии четырех распорок-перекладин.

Юкагирское весло чамдьэ имеет две лопасти на концах. Направляясь вверх по течению и на мелкой воде пользовались двумя шестами йабучиль. Для преодоления короткого расстояния между водными объектами пользовались волоками мудудьубэ, т.е. челнок иногда выступал в качестве волокуши. Исследователи считают, что от лесных юкагиров долбленые лодки попали к тундровым юкагирам, северным якутам, чукчам и корякам, а дощатые челноки, возможно, заимствованы юкагирами от соседних народов.

Для перевозки членов семьи во время перекочевок кроме плотов применяли большегрузные лодки комбинированного типа. В.И. Иохельсон считал их  русским заимствованием: харбэч, рус. ‘карбас’. Многие части лодки имеют русские названия. Нижняя часть харбэч представлена долбленым челноком, борта составлены из двух рядов досок (набои), пришитых веревками из молодых березок, в пазы кладут мох уо-лэбийэ и заливают серой лиственниц. Длина лодок 6 м, борта соединены  4-6 дуговыми ребрами, имеются уключины для 2-4 весел. В конце XIX – начале XX в. юкагиры изготовляли и поставляли вместительные лодки на рынки Верхнеколымска и Среднеколымска.

В пиктограммах одулов и на фото, сделанном В.И. Иохельсоном, одульские семьи кочуют вверх по течению рек на таких судах. Харбэч тянули вверх по реке веревкой игэйэ с использованием тягловой силы людей и собак; харбэч и плот мино имели кормовое весло лахушии. В отдельных случаях несколько лодок соединяли, получая род катамарана piorimni ‘паром, скрепление нескольких лодок вместе’.

Река Колыма (5), ее приток р. Ясачная (4) с притоком р. Нелемной (1). На р. Нелемной три конические юрты, реку перегораживает запруда с сетями. Отсюда две большие лодки вышли на Колыму. Одна поплыла вниз по течению (3). По дороге охотник этой группы добыл оленя (4), рядом его лодка и ружье. Другую лодку двое мужчин тянут вверх по течению (2), рядом бегут две собаки. Впереди челнок с охотником, он отталкивается шестом, весло с лопастями лежит поперек челнока. (Описание дано в сокращении)

В.И. Иохельсон писал об отсутствии кожаных каркасных лодок у юкагиров, противопоставляя их жителям морского побережья, имевших байдары и байдарки. Во второй половине XX в. Ю.Б. Симченко выявил следы существования каркасной лодки у нижнеколымских юкагиров: «Термин “кожаная лодка” амгынгольде сохранился и в тундровом диалекте юкагирского языка (сообщение юкагира Т.Т. Трофонова, Колымская протока, 28 октября 1864 (1964? г.)». В современных языковых материалах тундровых юкагиров этот термин отсутствует, возможно, слово записано автором не вполне точно и имеет составное происхождение: амалвийи– ‘быть хорошо выделанным’ (о коже ) + олдьэ ‘ветка, челнок’ [Курилов, 2001].

Плот мино и долбленка анабускаа в традиционной культуре одулов маркированы всегда отрицательно из-за передвижения на них только вниз по течению реки, а также как признаки архаики.

В фольклорных текстах они  обычно имеют семантические связи с миром мертвых, смертью. В одной из сказок мифический старик-людоед пользовался плотом как специфическим транспортом.

В лодках иногда хоронили умерших летом. Отправляя айбии ‘тень, душа’ умершего в страну предков юкагиры, как и многие народы, считали, что душа продолжит заниматься теми же видами промысла, что и при жизни. Водным транспортом перевозили умерших юкагиры р. Коркодон (приток верхней Колымы). «Если родич умер летом, мы его увозим на каменный остров Толба, где лежат наши многие предки. Они там дерутся с окаменелым бородатым великаном, который ради наживы истреблял наших людей» [Тэки Одулок, 1987].

Каменные останцы острова ассоциированы мифопоэтическим сознанием с семьей великана: «На самой вершине острова, высоко подняв голову, сидит окаменелый великан Чульди-Пулут – человек-демон. Рядом с ним пристроилась жена, а возле собака с поднятыми торчком ушами и с распущенным хвостом. Как будто она к чему-то прислушивается. Невдалеке стоит воткнутый в землю вверх острием Чомол-Чодуя (правильно: Чомол- Чоҕойо) – большой нож-меч, возле которого на земле валяется огромный кошелек с деньгами».

В первой половине XX в. в связи с упрочением советской власти, поселкованием, организацией колхозов, систем Дальстроя и Колымторга изменились экономические условия жизни одулов р. Колымы и ее притоков.

 

Активизировалась доставка различными видами транспорта продуктов питания, товаров и техники, решались многие жизненно важные вопросы. Преобразовались и транспортные средства. Традиционные плоты для семейного сплава, карбасы  и лодки-долбленки  стали анахронизмами, на смену им пришли дюралевые лодки заводского производства, катера и баржи. Во второй половине 1980-х гг. одулы для поездок на значительные расстояния пользовались дюралевыми лодками «Казанка» с подвесными моторами «Вихрь», «Москва».

 

На озерах чаще стояли дощатые ветки, частично заполненные водой для предотвращения высыхания.

 

В связи с экономическим кризисом конца XX – начала XXI в., сокращением завоза горючих материалов и их высокой стоимостью многие промысловики для поездок на незначительные расстояния по реке, например, для осмотра ближних рыболовных сетей, сообщений между стоянками рыбаков пересели на челноки эксиль. Признаками новаций стали челноки из листового железа. Отрицательным качеством последних, по словам жителей, является их быстрая затопляемость.

 

Ныне у одулов р. Ясачной функционально сохранился традиционный промысловый челнок из трех досок. Для приобщения детей к традиционным видам промысла одулы вытачивают из дерева и коры модели лодок.

 

Л.Н.Жукова, к.и.н.

Литература

  1. Иохельсон В.И. Юкагиры и юкагиризированные тунгусы / Пер. с англ. В.Х. Иванова и З.И. Ивановой-Унаровой. – Новосибирск: Наука, 2005.
  2. Историко-этнографический атлас Сибири / под ред. М.Г. Левина и Л.П. Потапова. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1961.
  3. Курилов Г.Н. Юкагирско-русский словарь. Новосибирск: Наука, 2001.
  4. Иванова-Унарова З.И. Юкагиры // Материальная и духовная культура народов Якутии в музеях мира (XVII – начало XX вв.). Кн. 1: Сибирская коллекция в музеях США. Якутск: Бичик, 2017.
  5. Симченко Ю.Б. Культура охотников на оленей Северной Евразии. М.: Наука, 1976.
  6. Тэки Одулок. На Крайнем Севере. Якутск: Кн. изд-во, 1987. – С. 96–236.
  7.