лого цифровизация 5

арктический многоязычный портал

Традиционная эвенская семья

Фото 1. Ламутская семья (из фотоматериалов В.И. Иохельсона)
Фото 2. Конкурс «Кочевая семья».

  Эвенская семья. Традиционно для эвенов были характерны две формы семьи – малая и большая. Малая эвенская семья состояла из нескольких поколений кровных родственников по восходящей и нисходящей линиях двух поколений (родителей и детей), а большая неразделенная семья – из трех и более поколений (стариков-родителей, их женатых сыновей и внуков, а иногда и правнуков). В состав эвенской семьи помимо кровных родственников могли входить и родственники по боковой линии: дяди или тетки главы семьи или его жены, неженатые родные или двоюродные братья, племянники.

  Характерной особенностью традиционной эвенской семьи являлось то, что она в условиях господства натурального хозяйства выступала в первую очередь как производственно-экономическая ячейка общества.

  В конце ХIХ в. дальнейшее проникновение товарно-денежных отношений в хозяйственную жизнь Севера приводит к серьезным изменениям традиционного уклада жизни и общественных отношений эвенов, в первую очередь, к изменениям в сфере семейной организации. Перемены в социально-экономической жизни эвенов усилили начавшееся раньше разложение большой патриархальной семьи. Как показывают материалы архивных данных, в конце ХIХ – начале ХХ в. господствующей формой семьи у эвенов являлась малая индивидуальная семья со средней численностью 3-6 человек, состоящая из двух поколений, основанная на частной собственности и индивидуальном потреблении. Менее распространенной была большая семья численностью в среднем 8-14 человек.

В начале ХХ в., как пишет У. Г. Попова, типичной для эвенов была семья, состоявшая из одной семейной пары с детьми, которая жила своим хозяйством и домом, отдельным от родителей, и кочевала со стойбищной общиной соседей и дальних родственников. У тауйских эвенов такая семья называлась – бǽсаγ («помещающаяся в одном пологе» или в половине юрты). Однако среди эвенов сохранился и термин, который они сами переводят – «большая семья» – бэjсэγ (бэйсэγ). Этот термин, вероятно, в первоначальном смысле означал действительно большую патриархальную семью, существовавшую в давнем прошлом у эвенов и являвшуюся экономической единицей отцовского рода [Попова, 1981, с. 140].

  Во внутреннем строе семьи как большой неразделенной, так и малой господствовали патриархальные традиции, регулировавшие весь уклад семейной жизни.

  Возглавлял семью отец, который был полновластным хозяином всего имущества. После смерти отца заместителем считался старший сын, однако им часто становился младший сын. По традиции, идущей с давних времен, младший сын считался законным наследником старых родителей, так как каждый из старших сыновей при своем отделении от родительского хозяйства брал свою долю в виде расходов на свадьбу, на уплату калыма (за невесту) и первое обзаведение [Николаев, 1964,с.137].

  Исполнение воли отца для всех членов семьи было обязательно. Традиционным в эвенском обществе было почитание родителей, старших членов рода и стариков, которое выражалось в том, что младшие не называли их по именам, а пользовались широко принятой в быту терминологией родства.

  В эвенском языке нет единообразного выражения понятий «муж» и «жена». Наиболее часто встречаются слова со значением муж – старик «этикэн» и человек, мужчина «бэй». Аналогично понятие жена – старуха «атикан» и женщина «аси».

  Существовавшая у эвенов система родства характеризуется разделением каждого поколения на две ветви – на старших и младших по отношению к говорящему). В один брачный класс с говорящим выделяются старшие из его поколения и младшие из поколения его отца. Так, словом ака эвены обозначают своего старшего брата и младшего брата своего отца. Старшие братья и сестры отца и матери зачисляются в класс дедов и бабок (атэ). Иначе говоря, свою тетку, если она моложе матери, говорящий называет сестрой, а если она старше матери – бабушкой. Для младшего брата и сестры у эвенов существует общее название – ну. Индивидуальные термины в тунгусской системе родства существуют для отца – ама и для матери – эне.

  Положение эвенской женщины определялось патриархальными традициями. По существующим моральным нормам девушкой она должна была подчиняться родителям, которые по собственному усмотрению выдавали её замуж, определяя размеры калыма. В старину невестка должна была соблюдать целую систему обычаев избегания по отношению ко всем старшим родственникам, в особенности к свекру. Она определялась ее положением в доме мужа. Так, для невестки существовало табу на имена свекра, его деда, всех родственников мужа по восходящей линии. Такая табуация сохранялась вплоть до начала XX в.

Эвенская женщина пользовалась в семье очень большим уважением и почетом. Муж, прежде чем принять решение по какому-либо вопросу, обязательно советовался с ней. В целом, в охотничье-оленеводческом хозяйстве труд женщины играл исключительно большую роль. В ведении домашнего хозяйства и быта в эвенской семье существовало строгое половозрастное разделение труда. Обязанностью мужчин являлись охота на копытных и пушных зверей, разведение и выпас оленей, рыбная ловля, т.е. все, что было связано с заботой о пропитании семьи. В обязанности женщин входили: установка чума, приготовление еды, уход за детьми и всеми членами семьи, обработка рыбы и мясных животных, добытых мужчинами, выделка бересты, шкур, шитье и т.д.

  В начале XX женщина начинает активнее отстаивать свои интересы и право в устройстве своей жизни. Происходят изменения в брачных нормах. Отношения между супругами внешне характеризовались сдержанностью.

  Большую роль в семейной и общественной жизни эвенов играли старики и старухи, их авторитет держался на жизненном и трудовом опыте, практических знаниях. Традиционное уважение к старикам в целом было связано с древней родовой организацией, когда роль людей, умудренных жизненным опытом, была очень велика.

фото 3.
Фото 3,4. Невеста в свадебном наряде (Эвенский праздник «Эвинэк», июнь, 2018 г., г. Якутск, фото Г.Н. Варавиной)
Фото 5. Благословение отца (на празднике «Эвинэк», июнь, 2018 г., г. Якутск, фото Г.Н. Варавиной)
Фото 6. Ламуты. Венчание. Конец XIX в. Фотоматериалы экспедиции В.И. Иохельсона. Из фондов МАЭ (Кунсткамера)

  Свадебные и родильные обряды. Возраст молодых, вступающих в брак, был различным. В конце XIX в – начале XX в. средний брачный возраст колебался от 16 до 25 лет. Хотя девушка в 15-16 лет считалась вполне способной к ведению домашнего хозяйства, выходили замуж с 16-17 – до 21 года. Немалое значение имели личные качества невесты: её внешность, здоровье, работоспособность, мастерство в шитье и т.д. Девушка, обладающая хорошими качествами, независимо от её социального происхождения ценилась высоко. Иной раз состоятельные люди брали невесту с такими качествами и из бедной семьи.

  В конце XIX – начале XX вв. у эвенов господствующей формой заключения брака являлся брак по сватовству с уплатой калыма. У каждой локальной группы эвенов свадебная обрядность представляла собой определенную систему обрядов и церемоний со своими особенностями и вариантами. Каждое обрядовое действие свадьбы носило ритуальный характер, поскольку оно давало сакрализованную санкцию исключительно важного события в жизни человека.

  К досвадебным обрядам и церемониям относятся сговор, сватовство, установление срока свадьбы. Начальным актом при бракосочетании по сватовству был сговор-соглашение между родителями обеих сторон вступить в родственные отношения. В роли посредника выступал один из уважаемых людей или сват, не связанный кровными узами с предполагаемым женихом и невестой. Случалось, что сговор происходил непосредственно между отцами невесты и жениха.

  Обычно для сватовства приезжали сваты с одним или несколько родственниками со стороны жениха. Сватами в основном были мужчины, но иногда в церемонии сватовства участвовали и женщины. Получив согласие на брак, обе стороны начинали готовиться к свадьбе. Промежуток между сговором и свадебным угощением зависел от срока уплаты калыма и возраста, вступающих в брак, особенно невесты. Обычно досвадебный период длился от нескольких месяцев до нескольких лет. По традиции день свадьбы назначался после уплаты всего калыма. Обычно эвенские свадьбы справлялись летом или осенью. О времени устройства свадебного угощения объявляли заранее, так как сородичи кочевали иногда на приличном расстоянии.

  Обряды собственно свадьбы проходили как последовательные этапы:

  1. Переезда невесты в праздничном одеянии на верховом олене в чум жениха;
  2. Объезд невестой чума жениха три раза по направлению движения солнца;
  3. Обход невестой в чуме родового очага три раза по направлению движения солнца, т.е. приобщение невесты к семье жениха;
  4. Угощение с обрядом кормления духа огня-очага – покровителя рода – с просьбой о счастье и благополучии молодых.

  Сбор невесты начинался за день-два до отъезда на стойбище жениха. Невесту одевали в праздничную одежду и усаживали на верхового оленя, шедшего первым во главе каравана. На остальных оленей каравана навьючивали приданое невесты.

  В день свадьбы в семье невесты проводился обряд забивания важенки ритуальным способом (в затылок) и таким же ритуальным способом снимали шкуру с конечностей, сохраняя голову с рогами. Кровью важенки окропляли домашний костер-очаг, принося жертву духу-покровителю семейного очага.

  В семье жениха родители и родственники готовили угощение для всех гостей. Для этого на новом месте ставили большой чум. На место будущего огня-очага забивали важенку таким же ритуальным способом, затем выносили её наружу для разделки и так же окропляли очаг, мазали очажные стойки юрты.

  Неподалеку от стойбища жениха караван невесты встречали отец и мать жениха с его родственниками. Свадебный поезд невесты объезжал трижды по направлению движения солнца вокруг юрты жениха. Затем невесту вводили в чум, где она совершала обряд поклонения духам-покровителям, божествам семьи жениха, их родовому огню, поклонение старейшинам рода жениха, и её вручали жениху. Данный обряд символизировал акт приобщения невесты как будущего члена к роду жениха.

  Далее невеста проводила обряд «кормления» огня-очага, бросая в него кусочки сала и брызгая кровью свежезабитого оленя. После данного обряда невесту вели на невестино место через заднюю сторону очага. В hярму, за пологом стоял заранее приготовленный отдельный стол для молодых. Невеста вынимала свой котел и варила мясо оленя, забитого для угощения. Затем начиналось свадебное пиршество. Для свадебного угощения готовили разнообразные кушанья: саламат, тиэрон (мелко нарубленное мясо, обжаренное в сале), олений язык, сырую печень, костный мозг и т.д.

  После того как заканчивалась обрядовая сторона свадьбы начиналось празднество, состязания между представителями роднящихся эвенских родов. Вечером молодых отводили в отдельный, специально выстроенный для них чум.

  В конце XIX – начале XX вв. свадебные традиции эвенов претерпели известные изменения в результате длительных связей с соседними народами, христианизацией, распадом родовых отношений. С распространением христианства в эвенской свадьбе немалую роль начинают играть христианские обычаи: встреча иконы, поцелуи, церковное бракосочетание. В начале XX в. постепенно происходит упрощение свадебного церемонаила, происходит утрата некоторых компонентов и трансформация сохранившихся.

  Родильные обряды. В древности благополучие рода во многом зависело от численности ее членов, и появление нового сородича всегда было желанным.

  Основной целью комплекса родильных обрядов являлось ограждение ребенка от влияния злых духов, сохранения жизни и здоровья новорожденного. Таким образом, структура традиционной родильной обрядности эвенов включает три группы обрядов:

  1. родовой период – запреты и представления, связанные с беременностью женщины;
  2. родовой период – обряды, выполняемые непосредственно во время родов (кормление духа огня, привод к роженице священного оленя);
  3. Послеродовой период – обряды и действия, выполняемые после родов (проводы богини Айыысыт, обряд очищения дымом багульника роженицы и ребенка).

  Подготовка к рождению ребенка начиналось задолго до родов, что связано с верой в существование злых духов (ариңкил). С наступлением беременности жизнь эвенской женщины строго регламентировалась, обставлялась рядом определенных правил и запретов. К таким магико-охранительным запретам относились: пищевые табу (например, запрещалось есть кишки оленя, глаза оленя, яйцо птицы), запреты, связанные с бытовой стороной жизни (нельзя переступать через охотничьи принадлежности мужчины, прикасаться к дичи, переходить тропу или идти по тропе охотника – не будет удачи на охоте, нельзя шить заранее одежду – большой грех и др.), а также запреты, связанные с религиозными воззрениями, нарушение которых могло привести к нежелательным последствиям (запрещалось ходить на кладбище, участвовать в похоронной процессии, ходить по дороге, по которой везли покойника).

  С приближением родов пожилые женщины занимались приготовлением специального места: в отдельном чуме делали багана – в землю вбивали два хорошо выструганных колышка, посередине ставили перекладину, предварительно смазанную жиром и подержанную над огнем, на земле стелили оленью шкуру, поверх которой посыпали hиври (ивовые стружки). при появлении схваток роженица становилась ближе к огню, наваливалась грудью на багана и держалась за него.

  Роды принимала повивальная бабка, обычно пожилая женщина, с которой договаривались заранее. Как только женщина разрешалась повитуха громким голосом объявляла кто родился. Затем она ножницами отрезала пуповину (инңэн) и перевязывала в двух местах сухожилиями оленя. Эвены придавали большое значение сохранности пуповины. Мать высушивала пуповины всех рожденных ею детей и хранила в специальном мешочке. После родов повивальная бабка «кормила» огонь, благодарила Айыысыт за благополучное разрешение от беременности и за ребенка.

  Спустя три дня после родов багана убирают и неподалеку от чума сооружают из жердей специальное место под названием голомо, где оставляли послед (амаргап), а также все вещи, использовавшиеся при родах.

  Прежде чем родившая могла перейти к домашним дела, проводился обряд очищения её и ребенка путем окуривания дымом багульника (hɵнкɵс). По представлениям эвенов, богиня-покровительница деторождения Айыысыт гостила в чуме у роженицы ровно три дня. Спустя три дня устраивали праздник, куда приглашали множество гостей. При церемонии проводов Айыысыт подвешивали дэлбургэ, украшенное оленьими подшейными волосами, кусочками материи. Считалось, что первые сорок дней особенно опасны для жизни и здоровья ребенка и матери, тем самым в этот период соблюдались множестов магико-охранных мер: первые сорок дней ребенка старались не показывать никому.

  В первый год жизни ребенка наделяли своеобразным домом – колыбелью бэбэ с амулетами-хранителями. Мальчику под люльку ложили нож, а девочке – ножницы. Над изголовьем или в боковой части подвешивали различного рода подвески-обереги: изображения птичек, наперстки и т.п.

Фото 7. Ламутские дети (Из фотоматериалов В. И. Иохельсона)
Фото8. Обучение верховой езде (момские эвены) (фото Е. Соловьева)
Фото 9. Эвенская девушка с малолетства готовили к роли хозяйки и хранительницы очага.
Фото 10. Девочек учат разделке рыбы (момские эвены) Фото Ю.А. Слепцова.
Фото 11. Ламут с детьми. (Из фотоматериалов В. И. Иохельсона)

  Система воспитания детей у эвенов. Существовавшая у эвенов система воспитания подрастающего поколения была связана со специфическими отраслями северного хозяйства: оленеводством, охотничьим и рыболовным промыслами, собирательством. Кочевой уклад жизни определил своеобразную систему воспитания и обучения, обеспечил гарантированную преемственность поколений, передачу векового опыта жизни в экстремальных условиях Севера. Он стал основой и источником духовной культуры эвенского этноса, а сами носители этой культуры – эвены – выработали особую форму поведения, нравственно-этические нормы, гармонировавшие с окружающей средой.

  Мир детей эвенов определялся в первую очередь с традиционными видами хозяйственной деятельности. В эвенской семье ребенок рано приобщался к трудовой деятельности.

  Дети принимали активное участие в практике жизни, зимой и летом вместе со взрослыми выполняли посильный для них труд. Вначале детей сызмальства готовили к труду через различные игры. Поэтому главная особенность игр эвенских детей – то, что они несут в себе трудовой элемент и появились в результате подражания труду взрослых. Дети чаще всего в своих играх полностью копировали деятельность родителей. Например, они играли в «стадо», где занимались разведением оленей. При этом они в точности выполняли действия, все тончайшие нюансы поведения взрослых. Мальчики – в роли пастухов, девочки – в роли хозяйки чума. В процессе игры дети соблюдали все обычаи, традиции народа.

  В качестве игрушек служили самодельные фигурки из тальника, рога, копыта, суставов, шерсти оленя, заячьи кости, кусочки дерева, ровдуги и т.д., т.е. весь природный растительный материал, определяемый образом жизни, конкретной окружающей действительностью. Так из подручных материалов делали фигурки оленей, макеты нарт, различные сооружения – шалаши, илуму, hярму и т.д.

  Игры имеют большое воспитательное значение в развитии ребенка. Через систему игр дети народов Севера рано приобретают знания – у них постепенно формируются практические навыки и качества, необходимые охотнику-оленеводу и хозяйке чума. Так, мальчиков с 5-6 лет обучали стрельбе из лука, езды на оленях. С 10-12 лет они самостоятельно могли ловить и запрягать оленя, знали периоды и места перекочевок и т.д. Девочек с малолетства готовили к роли матери, хозяйки и хранительницы домашнего очага. С 6-7 лет девочки помогали матери в приготовлении пищи, ухаживали за младшими, а с 10 лет выделывали шкуры и лапки, учились шить и вышивать бисером.

  Старшее поколение во время работы рассказывало им различные нравоучительные сказки, обычаи, связанные с определенными видами деятельности. Долгими зимними вечерами дедушки и бабушки объясняли детям значение традиционных названий.

  Ребенок с малых лет должен был хорошо и твердо усвоить смысл заповедей, которые в трудные минуты жизни могли помочь справиться с препятствиями, одолеть противника, избежать поражения. Взрослые придавали большое значение прививанию детям всей суммы нравственных и этических норм, выработанных в течение многих веков.

  Следует отметить хороший психологический климат в семье: на ребенка старались не кричать, не ругать за мелкие шалости. Не было такого взрослого эвена, который удержался бы. Чтобы не поласкать даже чужого ребенка.

  Нередко можно было видеть взрослых, играющих с детворой или изготавливающих для малышей игрушки. У них любой гость, входя в помещение, должен был здороваться за руку не только со взрослыми, но и со всеми детьми, если только те научились ходить [Николаев, 1964, с.139].

  Итак, издревле своеобразная система воспитания подрастающего поколения у эвенов опиралась на традиционные основы жизнедеятельности, кочевой уклад жизни, которые обусловили создание уникальной системы воспитания и обучения – этнопедагогики, обеспечила гарантированную преемственность поколений, выработала нравственно-этические нормы, семейные традиции и ценности.

Алексеева Е.К., к.и.н.

 

 

Литература:

  1. Алексеева С.А. Традиционная семья у эвенов Якутии (конец XIX – начало XX вв.): историко-этнографический аспект. – Новосибирск: Наука, 2008. – 110 с.;
  2. Николаев С.И. Эвены и эвенки Юго-Восточной Якутии. – Якутск, 1964 – 202 с.;
  3. Попова У.Г. Эвены Магаданской области: Очерки истории, хозяйства и культуры эвенов Охотского побережья 1917-1977 гг. – М.: Наука, 1981. – 304 с.
Прокрутить вверх
Прокрутить наверх