Коренные малочисленные народы России

Устно-поэтическое творчество энцев достаточно разнообразно. Наряду с ненецкими эпическими песнями, так называемыми сюдобичу, у них записаны сказки, мифы, исторические предания и другие жанры, которые все называются дюречу, т.е. “вести”. У энцев популярны такие предания об охотниках моррэдэ, охотившихся с оленем-манщиком. При этом рассказывается, что моррэдэ охотятся на диких оленей не коллективно на «поколках», т. е. на речных переправах, что характерно, в частности, для фольклора нганасан, а путём индивидуальной охоты с помощью прирученного оленя самца, так называемого манщика. Многие предания рассказывают о столкновениях с ненцами и эвенками, об истории возникновения отдельных родов, об особенностях общественной организации, традиционного мировоззрения и других явлениях культуры. В середине XX в. Б.О. Долгих в ходе полевых исследований у энцев собрал обширный фольклорный материал и опубликовал их в двух томах (Мифологические сказки и исторические предания энцев, 1961; Бытовые рассказы энцев, 1962).

В фольклоре энцев особое место занимают щузыбичу (сказка, сказание, легенда, миф), дёричу (рассказ, быль, весть), бари (песня).

Название «Щузыбичу» (сюдобичу) произведено от слова «щузыби» (большой, могучий, сильный). В них рассказывалось о людях-великанах, которые перешагивали через высокие горы, широкие реки, имели могучую силу и не всегда добрый нрав. За что люди боялись их и рассказывали о них страшные истории, которые передавали из уст в уста. («Айятор», «Прошлогоднее лето»). Обычно «щузыбичу» рассказывались несколько вечеров, сказитель умело сочетал повествование с песнопением. Этот удивительный жанр донёс до сегодняшнего дня Николай Сергеевич Пальчин – талантливый сказитель из посёлка Потапово, Енисейский район, Красноярский край. В его исполнении записаны две сказки «Небесный» («Ӈахаз») и «Ведьма» («Оласнԑ»). Большой популярностью пользовались сказки, наделённые юмором – в них высмеивали жадных, хитрых, ловких лжецов («Дёа», «Прожорливая мышка»). В некоторых сказках имеются элементы волшебства: происходят чудеса, необъяснимые фантастические явления («Шаман-сова», «Потерявшийся мужчина», «Поши и Касали»). Есть сказки, имеющие нравоучительный характер, воспитывающие такие качества, как уважение и взаимопомощь в семье, познание окружающей среды, рассказывающие о происхождении людей на земле («Кукушка», «Звёздный миф»).

Дёричу – это бессюжетные рассказы, повествующие о сезонных перекочёвках, об охоте, рыбалке, о заготовке запасов пищи, об изготовлении охотничьих снастей, нарт, домашней утвари. Это своего рода поучения и наставления для юношества по разным обстоятельствам, которые могли встретиться в «старой жизни», которые содержат много этнографических подробностей и за давностью времён «обросли» некоторой дозой фантастики и поэтому иногда они воспринимаются как сказки. Это почти бессюжетные рассказы, повествующие о сезонных перекочёвках, об охоте, рыболовстве, о заготовке запасов пищи, её распределении, о том, как главы территориальных группировок повседневно руководят своими людьми и т. д. Дёричу своего рода поучения и наставления для юношества по разным обстоятельствам, воспитывающие такие качества, как осторожность, дальновидность, храбрость, которые могли встретиться в старой жизни энцев.

Бари – песня колыбельная, детская и взрослая. С рождением ребёнка она сочинялась мамой и близкими родственниками. С возрастом она меняла содержание и мотив. Тематика личной песни (керта бариза) отражала семейную, хозяйственную, общественную жизнь человека, его мировоззрение. Во взрослом возрасте часто это был диалог с самим собой, как исповедь о своей судьбе. Личную песню можно было «подслушать» во время неторопливой работы, дальних поездок, в минуты радости и грусти, потому что личная песня никогда не исполнялась публично и в полный голос. Не принято было исполнять личную песню в присутствии «хозяина» песни и его родственников.

Характерной особенностью исторического фольклора энцев, резко отличающей их от исторических преданий нганасан, является отсутствие у энцев сюжетов и некоторых характерных деталей, свойственных так называемому «Оленекскому хосунному эпосу». Наоборот, у нганасан значительная часть их исторических преданий генетически явно связана с «Оленекским хосунным эпосом». В историческом фольклоре энцев имеются произведения, рассказывающие о столкновениях предков энцев с татуированными эвенками, аналогичные нганасанским рассказам оленекского типа о войнах предков нганасан с «шитолицыми» тунгусами.

Были шаманские песнопения «тазыбь сабузыма», которые исполнялись шаманом во время камлания при проведении обрядов. По словам старейшин, никому никогда не удавалось воспроизвести эти песни.

В рассказах обращает иногда на себя внимание неожиданный переход от третьего лица, в котором ведётся повествование, к первому лицу, т. е. повествование начинает вестись от лица героя данного рассказа, а затем снова ведётся от третьего лица. Такой приём придаёт рассказу особенную живость и непосредственность, хотя для непривычного слушателя этот приём иногда затрудняет понимание.

Ещё одной особенностью энецкого фольклора (как, впрочем, и нганасанского и фольклора других народов Севера) является то, что в нём фигурирует в качестве якобы самостоятельного существа само предание (или речь – слово предания), т. е. имеет место своего рода персонификация повествования. Поэтому, вместо выражения «перейдём теперь к тому-то», энец-рассказчик говорит: «Теперь речь дёре (наурио), устала, ушла к тому-то». Вместо того, чтобы сказать: «На берегу моря стоят чумы», энецкий сказитель рассказывает, что «речь дёре увидела чумы на берегу моря» и т. д.

Язык многих из этих произведений сильно отличается от современного разговорного. Он менее подвергся иноязычным влияниям и насыщен разнообразными изобразительными средствами: идиоматическими и образными выражениями, эпитетами, метафорами, гиперболами.

Произведение своего фольклора энцы исполняют обычно зимой, особенно в период полярной ночи.

Молодые люди и девушки, собираясь по вечерам, рассказывают друг другу перед сном предания и сказки.

Иногда хороших рассказчиков специально приглашают зимовать совместно с тем, чтобы он по вечерам рассказывал сюдобичу и дёре. Бывает и так, что откуда-нибудь придёт в чум гость. После ужина, когда гость насытится и когда все обитатели чума сидят перед огнем, хозяин, скажет:

– Дёре кудакиту (весть расскажи).

Гость ответит:

– Дёречу дигго (весточки нет).

Тогда хозяин говорит:

– Ириой кудакита (о жизни хоть скажи).

И гость что-нибудь рассказывает.

Иногда вечером собираются старики. Об этом извещают заранее, сообщая, чтобы вечером старики и старухи собрались в такой-то чум. Когда соберутся, хозяин чума или тот, кто старше всех, скажет:

– Ну, старики. Кто расскажет нам что-нибудь?

И тогда начинаются рассказы.

Литература:

1. Болина З.Н. Эззууй – След нарты. – Дудинка, 2014. – 155 с.: ил. Ссылка: https://www.tdnt.org/pdf_poli.php?id=25&t=publ 
2. Народы Западной Сибири : Ханты. Манси. Селькупы. Ненцы. Энцы. Нганасаны. Кеты / отв. ред. И.Н. Гемуев), В.И. Молодин, З.П. Соколова ; Ин-т этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН ; Ин-т археологии и этнографии СО РАН. — М.: Наука, 2005. — 805 с. — (Народы и культуры). — ISBN 5-02-010297-0 (в пер.). – С. 540. Ссылка: https://vk.com/doc169710964_674614450 
3. Мифологическая проза малых народов Сибири и Дальнего Востока / Сост. ЕС. Новик. Ссылка: https://www.ruthenia.ru/folklore/novik/index.htm 
4. Песни родной земли. Самодеятельный энецкий художник Иван Силкин. / Автор-составитель З.Н. Болина. Ссылка: https://www.tdnt.org/pdf_poli.php?id=23&t=publ