лого цифровизация 5

арктический многоязычный портал

Вепсы

Вепсская письменность

Завсектором языкознания Института языка, литературы и истории КарНЦ РАН, доктор филологических наук Зайцева Н. Г.

  Вепсский язык в настоящее время включен в Красную книгу языков народов России (см.: Красная книга, 1994. С. 21-22). Он относится к языкам с прерванной письменной традицией.

  Вепсская письменность была создана в 1931 году на основе латинской графики (Муллонен 1967), однако в 1937 году ее перевели на кириллицу, а спустя несколько месяцев ее использование было запрещено. Работа по созданию вепсской письменности, перевод обучения в школах на родной язык, подготовка учителей для вепсских школ и специалистов для партийной и политической работы из числа вепсов проводилась в Ленинградской области, где в 1931 году был создан специальный отдел по работе с национальными меньшинствами. Вопросами создания письменностей для ижор, вепсов, саамов начал заниматься комитет нового алфавита, в основу которого была положена латинская графика. Подготовка вепсской письменности и школьных учебников поручается рабочей группе под руководством М. М. Хямяляйнена (позднее её возглавил Н. И. Богданов), сформированной из учителей, владеющих вепсским языком. В феврале 1931г. был утвержден вепсский алфавит на латинице и подготовлена «Первая вепсская азбука и книга для чтения», издание которой состоялось лишь в ноябре 1932 г.

  С 1932 году открываются вепсские отделения в двух педагогических техникумах — Доможировском и Лодейнопольском. Подготовка учителей для вепсских школ велась и на краткосрочных курсах. С появлением первых вепсских учебников открылось 48 пунктов по ликвидации безграмотности. Процесс перехода вепсских детей на обучение на родном языке в Ленинградской области завершился к 1935 году.

  По официальной статистике в 1935/1936 учебном году в 53 вепсских начальных школах обучалось 2533 ученика, в 7 неполных средних школах — 554 ученика. К 1935/1936 учебному году система школьного образования на родном языке для вепсов Ленинградской области обеспечивала получение начального и неполного среднего на родном языке. За весь период существования вепсской письменности было издано около 30 книг на вепсском языке, являющихся в основном переводами стандартных учебников.

  Во второй половине 1930-х г. в стране резко меняется национальная политика. Государство от содействия этническому и культурному развитию нерусских народов страны переходит к формированию более однородного по национальному составу населения страны. Предпринимается ряд действий, направленных, в первую очередь, на ассимиляцию малочисленных народов и этнических групп, не имевших своих национально-государственных и национально-территориальных образований, или проживающих за её пределами. Первым шагом стало решение о замене в 1936 году алфавитов, созданных на основе латиницы, на кириллицу. Выбор латиницы для алфавитом объявляется ошибочным, как ведущий к искусственному отрыву коренных народов от русского языка и русской культуры.

  В Ленинградской области в 1937 году начинается реорганизации национальных школ «в советские школы обычного типа». В ходе «реорганизации» осуществлялся не только перевод обучения с вепсского на русский язык, но и исключалось его преподавание в школе как предмета. Использование вепсской письменности на латинской основе запрещалось, поэтому ранее изданная литература на вепсском языке была изъята из школьных библиотек. Из учебных курсов по истории, географии, краеведения исключались все сведения по истории, культуре, языку вепсского народа. Одновременно прекращается подготовка учителей на вепсских отделениях педучилищ.

  Лишь в 1989 году появилась возможность возродить вепсскую письменность (Вепсы 2007: 115-116). Решением Правительства Карельской АССР вепсская письменность была возрождена на двух графиках: латинице и кириллице и было создано два альтернативных букваря (Zaiceva, Mullonen 1991; Максимова, Коттина 1992). Однако все последующие книги, учебники и учебные пособия, а также художественная литература использовали лишь латинскую графику. Поэтому в 2007 году правительство Республики Карелия скорректировало прежнее решение и единственным алфавитом для вепсского языка утвердило алфавит, созданный на основе латиницы, что поддерживало также преемственность традиции с первым периодом функционирования вепсской письменности, а также позволяло быть в одном письменном поле с родственными народами: карелами, финнами, эстонцами.

  Исследовательская работа в области младописьменного вепсского языка сосредоточена пока в области составления вепсско-русских (Zaiceva, Mullonen 1996; Zaiceva 2010) и русско-вепсских словарей (Зайцева, Муллонен 2007), бюллетеней новой лексики и терминологии (2001-2, 2004), а также учебников для школ и вузов. К настоящему времени созданы учебники и книги для чтения в школе, некоторые учебные пособия для вузов, словари.

  Преподавание вепсского языка как предмета осуществляется в трех школах Республики Карелия и одной школе Бабаевского района Вологодской области. В настоящее время в связи с закрытием малокомплектных школ пострадали, прежде всего, школы в вепсской глубинке: закрыты школы в Подпорожском районе Ленинградской области в с. Озера, в с. Ярославичи, практически не функционирует школа в п. Курбе (оставлено лишь три класса без преподавания вепсского языка), которая славилась своим школьным музеем и наиболее серьезным отношением к преподаванию вепсского языка.

  Период в 20 лет сказался на развитии младописьменного языка, который пополнился новой лексикой и терминологией; ведется работа по формированию норм орфографии; появилась вепсская литература и СМИ; в последние годы начата переподготовка учебников с учетом изменений, происшедших за данный период в языке. Нельзя утверждать, что ситуация с вепсским языком изменена коренным образом, однако, некоторых успехов на этом пути удалось достигнуть. Отдельные черты младописьменного вепсского языка, проблемы его создания, периоды и перспективы развития, принципы отбора для него некоторых диалектных явлений освещены в ряде статей руководителя данного проекта «Вепсский корпус» (см. напр. Зайцева 2006: 119-135, 2007: 126-154).

  Создатели надеются, что идея Вепсского корпуса может стать фактором национального возрождения, стимулировать российские и зарубежные исследования с привлечением вепсских материалов и может косвенным образом повлиять на популяризацию вепсского языка и культуры в целом. Проект «Вепсский корпус» может стать своеобразным музеем вепсского языка с широким и доступным кругом экспонатов.

  В то же время, решение конкретных задач, поставленных перед корпусом, позволит говорить о разработке модели документации языков малочисленных народов, которые уже в ближайшие десятилетия могут исчезнуть с лингвистической карты России.

 

Диалекты вепсского языка

 

  Вепсский язык неоднороден по своей структуре. В нем принято выделять три диалекта: северновепсский, или прионежский, средневепсский и южновепсский. На северновепсском говорят жители вепсских сел Прионежского района, которые расположены вдоль юго-западного берега Онежского озера Карелии. Часть носителей названного диалекта живет в городе Петрозаводске.

  Средневепсский диалект в науке принято делить на восточные и западные говоры. На восточном говоре говорят жители Вологодской области. Но и здесь следует выделить еще куйско-пондальский, пяжозерский, шимозерский говоры, которые в области грамматики глагола существенно отличаются от западных говоров и от части восточных говоров. Диалектные различия их настолько серьезны, что могут служить основанием для пересмотра диалектного членения вепсской речи (см. Зайцева Н. Г., 2002). Западные говоры средневепсского диалекта, или их еще принято называть приоятскими, распространены на территории Ленинградской области в Подпорожском (значительная часть), Тихвинском, Лодейнопольском районах. В Бокситогорском районе Ленинградской области живут представители южновепсского диалекта.

  Наиболее полно диалектные особенности изложены в работах Э. А. Тункело (Tunkelo 1946, s. 1-18), М. М. Хямяляйнена (1966, с. 99-100), Вийтсо Т.-Р. (1958), Зайцевой М. И. (1981), Зайцева Н. Г., Яковлева Л. П. (1991, с. 91-92). Суммируя все известные в названной области сведения, можно назвать следующие наиболее яркие особенности вепсских диалектов.

  Северновепсский диалект в этом ряду отмечается:

  1. наличием d’ на месте j в начале слова: d’äniš “заяц”, o ” уже”, dumal ” бог”, däritada ” размельчать«, don «(я) пью», dättab «(он) оставит»;
  2. нерегулярным представительством древних долгих гласных первом слоге слова: maa ” земля”, puul’ e ” на дерево”, suuhu ” в рот«;
  3. наличием геминированных согласных kgtdpbz, z в форме 3 лица ед. числа презенса индикатива: kattab «(он) укроет», laddib «(он) наладит», teggob «(он) сделает», l’ ubbub «(он) поднимется», hüppib «(он) прыгает», läzzub «(он) лежит»;
  4. значительно большим смягчением, чем в других диалектах, согласных lnr перед –е в именных формах (например, в аллативе: sizarel’ e ” сестре”, mamale ” маме«), а также в личных формах глаголов, обладающих основой на –e: tulen «(я) приду», paned «(ты) кладешь», pured «(ты) укусишь», mane «(ты)иди!», tule «(ты)приди!;
  5. напротив, отсутствием смягчения согласных звуков после –i-, так свойственного другим диалектам: lehmid » коров”, heil ” у них”, voil ” маслом«; tulid «(ты) пришел», kavelin «(я) ходил», söizin «(я) съел бы»;
  6. краткостью личного окончания 1 и 2 лица мн. числа основного спряжения: –m или –d(-t, –tt): löudam «(ты) найдем», sanud (sanut) «(вы) скажете»;
  7. стяженностью дифтонгов oiui до дифтонга ii и монофтонга i: kaniid~kanid ” кур” (ср. в других диалектах kanoid), sanid «(ты) сказал»; sanizid «(ты) сказал бы» (ср. в других диалектах sanuid, sanuizid);
  8. употреблением в презенсе и имперфекте 3 лица мн. числа индикатива за редкими исключениями (глаголы типа panoba «(они) кладут», mäba «(они) идут») неопределенно-личных (или по иной терминологии — пассивных) по происхождению форм: mändaze «(они) идут», tehtaze «(они) делают»; mändihe «(они) шли», tehtihe «(они) делали».

Средневепсский диалект характеризуется:

  1. сохранением j (западные говоры) в начале слова или замещением его на g’ (восточные говоры): järv-gärv ” озеро”, jüged-güged ” тяжелый”, jaritada-gäritada ” размельчать”, jonoštada-gonoštada ” подчеркивать«;
  2. твердостью согласных перед e: tulen «(я) приду», ühtele-ühtelo ” одному”, kandoizele ” на пенек”;
  3. постоянным представительством кратких гласных и одиночных согласных на месте праязыковых долгих гласных и геминат: maha ” в землю”, sos ” в болоте”, puhu ” в дерево«; katab «(он) укроет», lugeb «(он) читает», libub «(он) поднимается»;
  4. смягчением окончаний, выраженных одиночным согласным, после i: puid’ ” деревьев”, lehtesil’ ” на листве«; nuuzid’ «(ты) проснулся», libuid’ «(ты) поднялся», panizid’ «(ты) положил бы»;
  5. присутствием в окончаниях 1 и 2 лица актива мн. числа, кроме –m и –t , звукосочетаний –ai и –ei: tulemai «(мы) придем», sötei «(вы) едите»;
  6. наличием в имперфекте 3 лица мн. числа лично-числового окончания.-ba: lugiba «(они) читали», paniba «(они) положили», tuliba «(они) пришли».

Южновепсскому диалекту присущи:

  1. древнее j в начале соответствующих слов: juma ” бог”, joda ” пить”, jur’ ” корень”;
  2. поздние долгие гласные на месте дифтонгов на i и на u: hag (ср. в других диалектах haug, houg) ” дрова”, picune ” маленький” (ср. picuine), mul” в прошлом году” (ср. muloi);
  3. множество долгих гласных вторичного происхождения на месте сочетаний гласных звуков с согласным –l, объясняющихся вокализацией –l (l> л> u) и последующим уподоблением вокализованного согласного звука впереди стоящему гласному, превратившемуся таким образом в долгий гласный: meja ” у нас” (ср. mejal, mijou); edu ” прежде” (ср. edel, eduu), logo ” на покосе” (ср. logol, logou);
  4. в окончаниях 1 и 2 лица мн. числа актива присутствует долгий гласный a: nägita «(вы) видели», kulima «(вы) слышали», tulema «(мы) придем», teget«(вы) сделаете»;
  5. в отрицательной форме 3 лица мн. числа презенса и имперфекта актива отрицательный глагол стоит в форме eba, не характерной для северно- и средневепсского диалектов: eba tule «(они) не придут», eba uju «(они) не плывут», eba pezend «(они) не мыли», eba ajand «(они) не уехали».

 

  Особенности транскрипции вепсской диалектной речи


Наиболее подробно особенности финно-угорской транскрипции представлены в работе Suomalais-ugrilainen tarkekirjoitus («Финно-угорская транскрипция», 1970). Диалектные же тексты, представленные в Вепсском корпусе, записаны упрощенной фонетической транскрипцией.

  Геминаты обозначены двумя одинаковыми буквами (sötta «кормить», cappab «режет»).

  Долгий гласный представлен черточкой над буквой, как было чаще всего принято в фонетических записях вепсской речи ранее (puhu «в дерево», vaged «белый»). Дифтонги, которые в вепсском языке только нисходящие, представлены двумя буквами без обозначения неслогового характера второго компонента дифтонга (laud «доска», poig «сын»).

  Палатализация согласных звуков обозначается знаком смягчения над буквой (в некоторых случаях после буквы, поскольку так было представлено и в источниках. В вепсском письменном языке знак смягчения ставится также после буквы справа сверху в виде запятой [’]: son «вена», meil’ «у нас»). Согласные звуки, находящиеся перед гласными переднего и среднего ряда ä, ö, ü, e, i, почти всегда палатализуются, т. е. смягчение носит позиционный характер, поэтому не нуждается в постоянной маркировке. В этом случае в диалектных текстах корпуса постановка знака смягчения сведена до минимума. Однако когда оно наблюдается в случае индивидуального употребления в словах, а также в некоторых особых случаях смягчения согласных звуков в северновепсском диалекте в противовес, например, средневепсскому, оно непременно отмечено (mänen «(я) иду»).

  Смягчение согласных в конце слова или слога, если таковое существует, а также смягчение согласных перед гласными заднего ряда отмечено обязательно (напр. mel’ «ум», nor’ «молодой»; val’l’astada «запрягать», pal’l’az «нагой» и т. д.). Смягчение в этом случае часто является смыслоразличительным, т. е. носит фонематический характер (напр.: nor’ «молодой», nor «веревка»). В диалектных текстах смягчение отмечено непременно и в тех случаях, когда с точки зрения современного вепсского языка невозможно его объяснить условиями сочетаний звуков, хотя с точки зрения истории оно вполне объяснимо (напр.: sar’v «рог», sor’m «палец»).

  В вепсском языке палатализации могут подвергаться все согласные звуки, однако звуки v, m, k смягчаются значительно слабее, нежели, например, l, n, s, t.

  Вместо знаков паузации в написании диалектных текстов поставлены точки и запятые, что делает текст более удобно читаемым для всех категорий пользователей.

 

Алфавит вепсского языка

 

  Алфавит вепсского языка включает в себя 28 буквенных обозначений плюс знак смягчения (29-ый), который поставлен в конце алфавита, однако при постановке слов по алфавиту он не принимается во внимание: a b c c d e f g h i j k l m n o p r s š z z t u v ü ä ö ’

http://vepsian.krc.karelia.ru/about/#script

 

Литература

  • Вепсы: Модели этнической мобилизации. Сборник материалов и документов. Петрозаводск, 2007.
  • Зайцева М. И., Муллонен М. И. Образцы вепсской речи. Л., 1969.
  • Зайцева М. И., Муллонен М. И. Словарь вепсского языка. Л., «Наука», 1972.
  • Зайцева М. И. Грамматика вепсского языка. Л., «Наука», 1981.
  • Зайцева Н. Г., Яковлева Л. П. История исследования вепсского языка в свете библиографии // Прибалтийско-финское языкознание. Петрозаводск, 1991. С. 82-113.
  • Зайцева Н. Г. Младописьменный язык вепсов: периоды и перспективы развития // Современная наука о вепсах: достижения и перспективы. (памяти Н. И. Богданова). Петрозаводск, издательство КарНЦ РАН, 2006. С. 119-135.
  • Зайцева Н. Г. Опыт и проблемы языкового планирования у вепсов // Stulia Slavica Finlandensia. Tomus XXIV. Helsinki, 2007. C. 126-154.
  • Зайцева Н. Г. Прибалтийско-финские языки в зеркале лингвистической географии // Труды Карельского научного центра Российской Академии наук, № 4. Серия «Гуманитарные исследования», выпуск 1. Петрозаводск, 2010. С. 34-47.
  • Красная книга языков народов России. М., «Academia», 1994.
  • Максимова Р. Ф., Коттина Э. В. Букварь. Л., 1992.
  • Муллонен М. И. Вепсская письменность // Прибалтийско-финское языкознание. «Наука», Л., 1967.
  • Национальный корпус русского языка // http://bit. edu. nstu. ru//archive/issue-4-2006/natsionalnyi_korpus_rus
  • Перечень коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации; утвержденный правительством России 24 апреля 2006 г.
  • Пименов В. В. Вепсы. Очерк. Этнической истории и генезиса культуры. Изд-во “Наука«ю М.-Л., 1965.
  • Плунгян В. А. Зачем мы делаем национальный корпус русского языка // Отечественные записки. М., 2005. № 2 (23).
  • Строгальщикова З. И. Вепсы. Петрозаводск, «Периодика». 2008.
  • Строгальщикова З. И., Зайцева Н. Г. Вепсские переселенцы в Сибири // Историко-культурное наследие вепсов и роль музея в жизни местного сообщества. Петрозаводск, 2008.
  • Хямяляйнен М. М. Вепсский язык. // Языки народов СССР. Т. III Финно-угорские самодийские языки. М., «Наука», 1966. С. 81-102.
  • Язык и народ: тексты и комментарии разговорной речи прибалтийско-финских языков и диалектов русского языка на Северо-западе России: под ред. А. Герда, М. Савиярви, Т. де Граафа. СПб, 2002.
  • Lönnrot E. Om det Nord-tschudiska språket. Helsiki, 1853.
  • Suomalais-ugrilainen tarkekirjoitus // Helsingin yliopiston fonetiikan laitoksen julkaisuja, № 8. Helsinki, 1970.
  • Tunkelo E. A. Vepsän kielen äännehistoria // Suomen Kirjallisuuden Seuran Toimituksia, № 228. Helsinki, 1946. S. 1-18.
  • Viitso T.-R. Äänisvepsa murde väljendustasandi kirjeldus // Ученые записки Тартуского университета, № 218. Тарту, 1958.
  • Vepsän rahvhan sarnad (Вепсские народные сказки). Составители Н. Ф. Онегина, М. И. Зайцева. Петрозаводск, 1996.
  • Zaiceva N., Mullonen M. Abekirj, Petroskoi, 1991.
Прокрутить вверх
Прокрутить наверх