лого цифровизация 5

ARCTIC MULTILINGUAL PORTAL

Этногенез и этническая история

В нижней части бассейна Амура, в Приморье и на Сахалине рассе¬лен ряд сибирских народов, сходных между собой по язы¬ку, хозяйству, быту и историческому прошлому. Это нанайцы, ульчи, удэгейцы, ороки, орочи и негидальцы. Все они говорят на близ¬ких друг другу языках тунгусо-маньчжурской группы и противопостав¬ляются в этом отношении еще одному народу Амурского лимана и Сахалина — палеоазиатам-нивхам. Акад. Л. Шренк, путешествовавший по Амуру в 50 годах XIX в., выделил в населении Амура все указанные выше группы в качестве отдельных народов. Крупнейший исследователь народов Амура Л. Я. Штернберг считал нанайцев, ульчей, ороков и орочей одной народностью. Он исходил при этом из наличия у всех этих групп термина «нани» в качестве одного из самоназваний. Штернберг предлагал называть нанайцев (голь¬дов) нижнеамурскими нани, ульчей — низовоамурскими нани, ороков — сахалинскими нани и орочей — юго-восточными нани. Несомненно, что в культуре всех этих групп имеется много общего; во многом сходны и их языки. Анализ родового состава (наличие многих общих родовых названий) также свидетельствует, что по происхождению они тесно связаны друг с другом.

Выше, в разделе, посвященном древнему населению Сибири, было указано, что в неолитическую эпоху на нижнем Амуре была распространена культура, резко отличавшаяся от культуры Прибайкалья и северо-восточной Сибири. Для амурского неолита характерны подземные жилища, отражающие оседлый образ жизни неолитических обитателей берегов Амура, плоскодонная керамика со спиральным орнаментом, резко отличная от круглодонной керамики с прямолинейно-геометрическим орнаментом неолита Сибири. Керамика Амура тяготеет к неолитическим культурам Маньчжурии и Северного Китая.

Главным занятием неолитического населения Приамурья и Приморья было рыболовство, чем и следует объяснить его оседлый образ жизни. В культуре населения Амура можно проследить целый ряд черт сходства с неолитической культурой этой области. Это сходство прослеживается в культуре всех этнических групп Амура, но непосредственными потомками неолитического населения Амура следует, по-видимому, считать палеоазиатов нивхов. Палеоазиатские по языку племена, в какой-то степени родственные нивхам, были несомненно распространены в прошлом значительно выше по Амуру. Есть основания считать, что для этих палеоазиа¬тов Амура были характерны: оседлое рыболовство, землянки, ездовое собаководство со специфическим типом упряжки, сбруи и нарты, одежда из рыбьей кожи, собачьих, а в устье Амура и из тюленьих шкур, некото¬рые черты культа, связанные с рыболовством и почитанием реки. Отдель¬ные эти черты мы прослеживаем у всех народов Амура.

В настоящее время, за исключением нивхов, коренное население Ниж¬него Приамурья говорит, как известно, на языках тунгусо-маньчжурской группы. Уже это одно указывает на тесные исторические связи этих народностей с эвенками Сибири. В языках народов Нижнего Приамурья лексические и грамматические элементы эвенкийского языка преобладают над элементами маньчжурского языка.

В составе нанайцев, ульчей и других тунгусо-маньчжурских народностей Нижнего Приамурья прослеживается целый ряд родов эвенкийского происхождения. В культуре народов Амура прослеживаются также особенности, свойственные более северной таежной культуре эвенков. Таковы эвенкийского типа большие лыжи, подклеенные камусом, конический чум, лодка-берестянка, очень характерная для эвенков форма колы¬бели, такая своеобразная деталь одежды, как нагрудник, и некоторые другие элементы культуры.

Но наряду с этим, все народы Амура (в особенности нанайцы) испы-тали на себе, кроме того, многовековое влияние маньчжуров и китай¬цев. Это влияние сказалось, например, в широко распространенном типе одежды — халате, запахивающемся направо, зимнем жилище типа фанзы с отапливаемыми нарами — канами, в утвари, украшениях, некоторых мотивах орнамента и т. д.

Древнейшие китайские известия называют население Амура, Сунгари и Уссури II—I тысячелетия до н. э. общим названием «сушень». Сушени описываются как дикий народ, не знавший хлеба и питавшийся сырым мясом. Они выделывали стрелы с каменными наконечниками, жили в зем-лянках, занимались охотой и рыболовством. В I в. до н. э. китайские известия называют здесь тунгусские племена илоу. Илоу, как и сушени, входили в сферу влияния Китая. Они занимались охотой и рыболовством, но отчасти заимствовали у китайцев земледелие, разводили свиней, лошадей и рогатый скот. Часть илоу, жившая по нижнему Амуру, сохраняла быт рыболовов-охотников и не признавала власти Китая. В V—VII вв. н. э. население этой области известно было в китайских источниках под названием «уцзи» и «мохэ». Эти племена мало отличались от илоу.

В начале VIII в. на территории Маньчжурии и Северной Кореи складывается государство Бохай, в пределы которого входила и значительная часть современного Приморья. Бохайское государство (719—925 гг. н. э.) оказало несомненно влияние на народы Приморья. В эту эпоху в низовьях Амура, у оз. Кизи, китайские историки называют племена кушо (кушо-бу), в которых можно видеть айнов (куши, куи — так именовали айнов ительмены Камчатки, народы Амура, а также маньчжуры и китайцы).

Основные этапы позднейшей истории Приамурья рисуются следующим образом. После падения под натиском киданей Бохайского государства, а затем и в период государства чжурчженей — нюйчжей(1125—1280 гг.), большая часть рассматриваемой нами территории не входила в состав государств киданей и чжурчженей. В китайских источниках низовья Амура в этот период описываются как земля цзи-ля-ми (ги-ля-ми), т. е. нивхов. В [преданиях народов Амура отразилась и эпоха монгольской династии в Китае (1280—1368 гг.).

Большой интерес представляет памятник, относящийся к минской династии в Китае (1368—1644 гг.), — знаменитая плита с надписью на трех языках (китайском, чжурчженском и монгольском), поставленная на Тыр- ском утесе против впадения Амгуни в Амур. Эта надпись сообщает о том, что в 1413 г. сюда прибыл с отрядом китайский чиновник Ишиха, обложивший население данью. Ишиха пишет, что страна эта населена цзи-ля-ми и «другими дикарями», которые не знают земледелия, «разводят собак», «занимаются рыболовством, питаются мясом, одеваются в шкуры и любят стрелять из луков». Тот же Ишиха в 1434 г. повторяет свой поход.

По археологическим данным, в минскую эпоху уже широко были распространены жилища с теплыми нарами — канами, посуда и другие предметы маньчжуро-китайской культуры. В 40-х годах XVII в. на Амур проникают первые отряды русских ка-заков. Первые известия об Амуре русские получили еще в 30-х годах от эвенков и юкагиров. В 1643 г. на Амур спускается по Зее «письменный голова» Василий Поярков, в сопровождении 130 человек казаков и промышленных людей. К 1649 г. относится первый поход на Амур Е. П. Хабарова.

По сведениям казаков, этнический состав населения Амура в первой половине XVII в. рисуется следующим образом. Верхнее течение Амура вниз до устья Зеи было заселено даурами. Дауры говорили на монголь-ском языке, занимались земледелием, жили в крупных укрепленных селениях, имели в значительном количестве скот и лошадей. Ниже по тече-нию Амура жили дючеры (дзючеры, джучеры). Они говорили на маньчжурском языке. В бассейне р. Зеи жили эвенки — манегры, а в бассейне Бурей — бирары, имевшие лошадей. Ниже устья Уссури, где кончались в то время поселения дючеров, жили натки (их называли также ачанами). Есть все основания думать, что натки (ачаны) — это нанайцы. Основное самоназвание нанайцев — нанай — «местный человек» (на — «место», «земля», пай — «человек»). Из других самоназваний укажем на киле и акани. Самоназвания «нанай», «киле» и «акани» соответствуют трем группам нанайского населения, отличающимся некоторыми особенно¬стями в области хозяйства, быта, языка и фольклора. Но несмотря на отличия, эти группы не являются в настоящее время самостоятельными этническими единицами.

Представители этих групп живут более или менее смешанно друг с другом, но собственно нанай расселены наиболее компактной массой в основном в долине Амура. Места наибольшей кон¬центрации киле — рр. Кур и Горин, система оз. Болонь и правобережье Амура, от оз. Гасян до р. Хунгари. Акани населяют преимущественно левые притоки Уссури, Сунгари и Уссурийско-Сунгарийское междуречье и являются, таким образом, зарубежными нанайцами. Название «киле» встречается в литературных источниках XVII — вв. в различных вариантах: киль, кили, киле,киленг, килер, чилин- даза и т. д. Изучение названий, применяемых различными народами Амура для обозначения этой группы нанайцев, позволяет высказать предполо¬жение об ее эвенкийском происхождении.

Название «акани» происходит, возможно, от слова аха, что значит по-нанайски «раб», «слуга». Это обусловлено, вероятно, тем, что зарубежная группа нанайцев эксплуатировалась маньчжурами и китайцами в большей степени, чем остальные нанайцы, и действительно находилась на положении рабов. Наименование «ачаны», встречающееся в русских исторических документах XVII в., относящееся к нанайцам и ульчам, является, по-видимому, видоизменением термина «акани».

Среди различных групп нанайцев существовали, в зависимости от их местообитания в верхней или в нижней по отношению к другой группе части рек, два основных взаимоназвания: хэдзеэн (живущие ниже по реке) и голъди (живущие выше по реке), встречавшиеся в самых различных вариантах. Маньчжурский вариант названия «хэдзеэн» — хэчжень от-носился первоначально ко всем народам Амура, а впоследствии закре-пился за нанайцами и ульчами. «Нижние» нанайцы называли нанайцев, живущих выше по течению Амура (от Комсомольска до устья Уссури) голди, а эти последние именовали зарубежных, т. е. самых «верхних» нанайцев, — солды, солдон. Ульчи называли нанайцев голды, орочи — гогды, негидальцы — голдых, удэгейцы — мангму (амурские), нивхи — янты (нижние), чолдох, чолдок (остальные). Японцы называли нанайцев сята, сантан и кордекке. Термин «гольды» вошел в литературу в сере¬дине XIX в. как общее название для нанайцев.

Тадзы, таузе (русск. «тазы») — общее китайское название нижнеамур¬ских народов. Вариантом его является юпитадзы, т. е. «рыбокожие тазы» — термин, в основном относящийся к нанайцам. Называли нанайцев китайцы также ши-щоаньбу, т. е. «пользующиеся собаками», туанг-мао-цзе, т. е. «бритоголовые»; наименование нанайцев в современных китайских географических и этнографических описаниях — ва-эр-ка. В русских известиях XVII в., помимо термина «ачаны», имеется наи-менование «натки», которое можно рассматривать как производное от «нгатки», «нгатку», «нгаткуй»—наименования нанайцев и ульчей эвен-ками, якутами и негидальцами.

Помимо перечисленных названий и самоназваний нанайского народа существуют многочисленные обозначения территориальных групп нанайцев. Жители собственно Амура называют себя мангонкан (диалектологи-чески мангу, мангбо) — «амурские», «большеречные», слово производное от Манго, которым обозначается большая река вообще и Амур в частности. Жители притоков Амура называют себя биранкан или оникан — «реч¬ные», так как слова бира и они означают «река». Жители озер называют себя хэвэнкэн — «озерные», от хэвэн — «озеро». Кроме того, употребляются термины, связанные с наименованием реки или озера; например: урмин- кьн — «жители Урмина», урсункэн — «жители Уссури» или боланкан — «жители озера Болонь» и т. д.

По языку нанайцы относятся, как указывалось, к маньчжурской подгруппе тунгусо-маньчжурской языковой группы. Язык нанайцев включил элементы языков племен, вошедших в состав этого народа, а именно: ряд элементов маньчжурского языка, значительное количество элементов эвенкийского языка и, наконец, ряд элементов более древних языков, отложившихся во всех тунгусо-маньчжурских языках нижнего Приамурья и Приморья. Основные две группы в лексике — общетунгусская и маньчжурская, незначительный процент составляют китайская и какая-то более древняя лексика. Как и всякий язык народов Советского Союза, нанайский язык имеет значительное количество русских слов. Нанайский язык объединяет две группы говоров: верховскую (вверх по р. Амуру от с. Найхин) и низовскую (вниз от с. Найхин).

Проблема происхождения современных нанайцев крайне сложна. Наиболее распространена теория их маньчжурского происхождения. Представители этой концепции, акад. Л. Шренк, И. Лопатин и др., полагали, что родина нанайцев находилась по соседству с маньчжурами, у подножия хр. Шан-Алиня (Чан-бай-шана), откуда маньчжуры распространились по бассейну Сунгари, а нанайцы спустились в долину Уссури и достигли нижнего Амура. Этот взгляд противоречит фактическому материалу, который свидетельствует о несравненно более сложной истории образования нанайцев. Другую точку зрения на происхождение нанайцев развивал Л. Я. Штернберг, который считал, что нанайцы «по составу и истории своих родов представляют конгломерат родов самого различного происхождения», и рассматривал группу киле как потомков эвенкийских родов. Точка зрения Штернберга правильно подчеркивает сложность родового состава нанайцев.

Проблема происхождения нанайцев неразрывно связана с вопросами происхождения всех других амурских народов, в том числе и нивхов. По отношению к нанайцам можно привести следующие факты, связанные с их историей и указывающие на наличие в их составе как потомков древ¬него аборигенного населения, так и различных тунгусских и маньчжурских групп и даже китайцев и, может быть, монголов.

Среди нанайских родов выделяется группа (например роды Гаил, Гэйкар, несколько подразделений рода Бельды и др.), считающая себя аборигенной. Эта часть нанайцев, по фольклорным данным, всегда занима¬лась рыболовством и охотой, держала ездовых собак. В составе нанайцев рода Бельды намечается ряд подразделений, среди которых имеется и айнское по происхождению. Нанайцы этого подразделения именуют себя в преданиях куи и ведут свое происхождение от хозяина моря Тэму. Исконным местообитанием их предков, по преданиям, были острова, откуда они переселились на материк. Группа нанайских родов — Донкан, Юкэмин- кэн, Удынкэн, Самагир и др. — называет себя киле. Л. Я. Штернберг считал киле кочевыми тунгусскими родами, осевшими среди нанайцев. По данным нанайских исторических преданий, киле среди нанайцев представляют собой ряд родов, включающих в основном потомков биджан- ских, кур-урмийских и амгуньских эвенков, в прошлом оленеводов. Самагир (Самар) — род эвенкийского происхождения, позднее других влившийся в состав нанайцев. Мысль о тунгусском происхождении киле подтверждается вышеприведенными данными о самоназвании, а также языковыми и фольклорными материалами. Язык киле (особый диалект нанайского языка) по своим фонетическим, морфологическим и лексическим особенностям может быть сближен с эвенкийским. Преобладание у киле охоты над рыболовством также сближает их с эвенками.

В 1858—1860 гг., когда по Айгунскому и Пекинскому договорам весь левый берег Амура и Уссурийский край отошли к России, началась массовая русская колонизация. Низовья Амура и Сахалин заселялись в ад-министративном порядке казаками, вольными колонистами и ссыльными. Позже развилась здесь капиталистическая рыбопромышленность. Оттеснение населения с лучших рыболовных угодий, торговая эксплуатация привели коренное население к обнищанию. Особенно угрожающие размеры приняла эксплуатация этого населения в 90-х годах прошлого века, на что вынуждена была обратить внимание даже местная администрация. В то же время развитие рыбной промышленности и транспорта, основание городов, постоянное соседство и общение с трудовым русским населением способствовали проникновению к народам Амура более высокой культуры. Они стали заводить лошадей, а вместе с этим и заниматься сенокошением, устраивали огороды; в их рыболовство проникли более совершенные орудия. Отдельные нанайцы, ульчи, нивхи стали учиться грамоте. Торговля с русскими способствовала уско¬рению процесса разложения натурального хозяйства нанайцев. В на¬чале XX в. хозяйство нанайцев было уже полутоварным.

Царские власти ввели среди народностей Амура институт сельских старост, которые подчинялись окружным начальникам (исправникам). Но и после перехода в подданство России нанайцы сохраняли свои старые связи с маньчжурами и китайцами. Они сбывали часть охотничье-рыболовецкой продукции китайским купцам, которые снабжали их необходимыми товарами и держали по-прежнему в кабале.

Жестокой торгово-ростовщической эксплуатации подвергались нанайцы со стороны торговцев из своей среды. К этому присоединялась тяжелая эксплуатация трудящихся нанайцев со стороны русских купцов и промышленников, наживавших огромные богатства при скупке пушнины и рыбы у населения. Кулацкая часть русского крестьянства захватывала лучшие рыболовные участки, эксплуатировала нанайцев как дешевую рабочую силу на покосах и рыбалках.

До революции на территории расселения нанайцев и ульчей было всего 8 школ (найхинская, торгонская, кондонская и др.)- Школы ютились в дымных, грязных и темных фанзах. Население не видело пользы от школы и неохотно отдавало туда детей; в школу попадали главным образом сироты и дети бедноты, так как зажиточная часть населения отку-палась от нее взятками. Результатом такой «просветительной» деятель-ности было почти полное отсутствие грамотности среди нанайцев на тот период.

Оставьте комментарий

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.

Scroll to Top
Scroll to Top