История оленеводства на Чукотке

н.с. Нувано В.Н.

История оленеводства на Чукотке//Беренгия – Мост Дружбы, Томск, 2009, С.111-121

Проблема доместикации домашних животных является одной из актуальных проблем современной науки. Народы, занимаясь разведением животных, адаптировались к определенным условиям среды, культурным и социальным условиям. Нарушение или изменение этих условий отражались на состояние отрасли, и могли привести к ее деградации и даже деградации самих народов.

Во всех циркумполярных регионах планеты с древнейших времен обитает северный олень (Rangifer tarandus). Его рацион целиком зависит от степени и возможностей использования естественных ресурсов. В течении года северные олени содержатся на подножных кормах. Ни одно крупное животное так не адаптировано к суровым условиям севера и не может конкурировать по численности с северным оленем. Вполне естественно, что народы, которые сталкивались с ними, могли их доместицировать. Лишь в Северную Америку (Аляска) домашних оленей завезли в конце XIX в.

Сведения о домашнем олене встречаются в старых китайских летописях, в которых упоминается, что уже в VI веке до нашей эры китайцы знали какие-то оленеводческие народы, живших к Северу от Китая. В настоящее время только в России около 25 народов занимаются северным оленеводством, а за рубежом – саами в странах Скандинавии, эвенки в Китае, народ духа в Монголии и эскимосы в США.

История человека на Чукотке, свидетельствует о том, что он прошел сложный путь развития, в результате которого произошла определенная смена культурно-исторических этапов, форм производства и общественных отношений. В настоящей статье сделана попытка проанализировать историю развития оленеводства на Чукотке: его возникновение, рост, падение численности оленепоголовья, социальные процессы, которые могли повлиять на ее состояние. Н.Н. Диков (1969,1979) писал, что 10-11 тысяч лет назад древняя Берингия освободилась ото льда и медленно погрузилась в воду, произошло разделение континентов, вымерли крупные копытные ледниковой эпохи, кроме северных оленей и овцебыков. И в истории Чукотки наступил переломный период, характеризующийся переходом от охоты преимущественно на мамонтов к охоте в основном на северных оленей, к рыболовству, а затем и к морскому промыслу. Об этом свидетельствуют материалы археологических экспедиций Н.Н. Дикова, М.А. Кирьяк (Диковой) и др. ученых. Наиболее выразительным памятником древней культуры охотников на дикого оленя являются Пегтымыльские петроглифы, большая часть которых посвящена охоте на дикого оленя.

До начала XX в. охотники на диких оленей активно использовали оленей-манщиков, преимущественно метисов диких и домашних оленей, которые по-эвенски назывались «ондат», по-чукотски – «к’ончин’к’ор». Возможно, что первыми полуприрученными оленями были именно они. Таким образом, постепенно от охоты на оленей люди, населяющие Чукотку, перешли на их разведение.

За многие годы сложилось мнение о так называемом саяно-алтайском центре доместикации северного оленя (Помишин, 1990). Однако некоторые исследователи придерживаются теории самостоятельности одомашнивания северных оленей на северо-востоке Евразии. В.Г. Богораз (1930), ссылаясь на фольклор чукчей, отмечает, что древнейшим видом чукотского хозяйства является комплекс оленеводства и морзверобойный промысел. Рассказы о войнах с айванами (эскимосами) значительно древнее, чем рассказы о войнах с коряками. В войнах с айванами чукотский народ описывается по преимуществу оленным. Так же он отмечает, что ламуты (эвены) на Чукотку пришли значительно позже и не могли быть носителями оленеводческой культуры. А.Г. Вольфсон (1991), поддерживающий теорию самостоятельного центра доместикации на Чукотке северного оленя, предполагает, что дестабилизирующий отбор животных мог быть причиной того, что чукотские олени раньше идут в гон, чем олени других пород. Поэтому не исключено, что предки чукчей и коряков были пионерами одомашнивания оленей на Северо-Востоке. В легендах, записанных мной в селе Ваеги, сын Тынантомгына (Творца) Пичвучъын, прогуливаясь по берегу моря, пнул прибрежную гальку, и камни превратились в диких оленей (ылвет), Увидев их, Тынантомгын сказал сыну, что таких красивых быстроногих оленей не смогут содержать люди и из гладколистой ивы (лыгумкуум) создал домашних оленей (лыгэкаат). С тех пор хозяином «дикарей» остается Пичвучьын, а домашних оленей содержат люди. В рассказах старожилов села Ваеги, я также не слышал упоминаний о том, что эвены привили оленеводство среди чукчей. Напротив, по свидетельству В.Г. Богораза, эвены, видя многочисленные стада чукчей, представляли их кудесниками в содержании оленей. Так же, свидетельством о самостоятельности чукотско-корякской системы оленеводства может быть хозяйственный комплекс чукчей и коряков, значительно отличающийся от оленеводческого комплекса других народов. Например: у чукотско-корякских нарт, большинство соединений шарнирного типа, скрепленные с помощью сыромятных ремней, а сочленения нарт других оленеводческих народов жесткого типа, при котором штырь копыла плотно входит в паз полоза. Чукотская нарта приспособлена к пересеченной местности, так как практически вся территория Чукотки и Камчатки, среднегорной страной. На нарте имеется даже специальный тормоз (явъаренан’), для спуска упряжки с крутого склона. Кроме того, оленеводы, придерживающиеся чукотско-корякской системы, не использовали оленегонных собак, и даже когда в 50-е годы XX в. они были завезены на Чукотку, использовались ограниченно.

До XVII в. оленеводство было распространено лишь у незначительной части чукчей и напоминало нганасанский тип оленеводства транспортного, а не мясного направления. Предположительно оно обеспечивало промысловое хозяйство охотников на диких оленей (Вдовин, 1965). Чукчи населяли территорию современных районов ЧАО: Чукотский, Провиденский, Шмидтовский. (Леонтьев, 1989). Однако, А.Г. Вольфсон (1991) предполагал, что в силу различных факторов (климатических, эпизоотий, рост численности диких оленей, эпидемии среди населения и т.д.) периоды бурного роста и следующие за ними спады неоднократно возникали то в одной, то в другой части гигантской территории Северо-Востока на протяжении всей истории оленеводства. Возможно, в один из таких циклов откололась от основного этнического массива группа крупнотабунных оленеводов-чукчей встреченных землепроходцами на реках Алазея и Чукочья (современная территория Республики Саха(Якутия) в 1641-1642 гг.

После прихода русских чукчи начали продвижение на юг и запад, и к середине XVIII в. р. Анадырь служила южной границей расселения чукчей и северной границей коряков (Вдовин, 1962). Следует отметить, что уже тогда коряки имели крупные стада оленей. Этот факт мог быть причиной набегов чукчей на плативших ясак более зажиточных соседей, которые были союзниками первопроходцев. Так, Е.Е. Сыроечковский (1986) считал, что после прихода русских, только с 1725 по 1773 гг чукчи совершили более 50 походов против коряков у которых отбили более 240 тыс. оленей. Можно предположить, что в этот же период наступает благоприятный цикл для оленеводов чукчей. Кочевки оленных чукчей в XIX в. расширяются, достигают севера Камчатки (Вдовин, 1962). На западе они заняли Восточно-Колымскую тундру, вплоть до реки Колыма и продвинулись к южным границам Гижигинского округа… В 1889 г. по приглашению исправника Мейделя чукчи перешли Колыму и расселились до рек Алазея, вплоть до Индигирки (Богораз, 1931). Уже к концу XIX в оленеводство на Чукотке приобрело черты товарной отрасли, оленину стали вывозить на Аляску. В 1890-х годах американцы покупают и вывозят на Аляску живых оленей. (Е.Е. Сыроечковский, 1986)

Но на всей территории не могли пастись только крупные стада. Как писал И.С. Гарусов (1981): «до установления Советской власти на Чукотке, в обществе малых народов Чукотки существовало три основных типа хозяйств, различающиеся по своему социально-экономическому положению (среди оленеводов):

I-ый тип – бедняцкие группы оленеводов, во главе которых стоит бедняк. Его соседи тоже бедняки. Стада такого стойбища составляют несколько десятков оленей. Обычно доход от оленеводства в таких хозяйствах составляет 30-40 %, от пушного промысла – 40-50%…. Имели две формы собственности на землю и оленей. Земля – основное средство производства – являлось их коллективной собственностью. Олени были в частной собственности отдельных хозяев стойбища, продукция и приплод принадлежали только их владельцам.

Формально эти группы оленеводов были независимы и самостоятельны. В действительности они представляли собой своеобразный резерв рабочей силы, постоянно используемый крупными оленеводами. II-ой тип – хозяйства состояли из среднемощных групп оленеводов. Стада этих стойбищ достигали 300-400 голов оленей. В таких хозяйствах оленеводство давало семьям основной доход. Имели две формы собственности, аналогичных с хозяйствами I-го типа. Подобные стойбища сами применяли чужую рабочую силу и отчуждали её в хозяйства крупного оленевода.

III-ий тип – хозяйство крупного оленевода. Во главе стоял владелец крупного стада, эксплуатирующий труд безоленных и бедных оленеводов из стойбищ I и II типов. Оленей в таких хозяйствах имелось 3-4 тысячи голов. В структуре доходов основную часть (около 80%) получали от оленеводства. В этих стойбищах практиковалась эксплуатация крупными оленеводами бедняков».

Оленеводческие хозяйства таких типов, занимающие различные по экологическим условиям территории, обеспечили равномерное распределение на экосистему пастбищь, что позволило содержать на территории Чукотки 557 тыс. голов только учтенных домашних оленей (Материалы Приполярной переписи. 1927).

До установления Советской власти, пишет В.Г. Богораз (1931), на Чукотке определенных прав на пастбища у оленных чукчей не существовало. Они имели свободу и возможность перекочевывать со своим стадом за многие сотни верст. Исследователи раннего советского периода подтверждают этот факт (Орловский, 1928; Васильев, 1936; Друри, 1936; Вдовин, 1962; Материалы по землеустройству Крайнего Севера, 1938). Все авторы отмечают, что оленеводы на лето отгоняли свои стада к морю или к высоким хребтам, т. е. на обдуваемые, более прохладные места, а к зиме стремились в континентальную часть, не подверженную гололедице, на менее обдуваемые места.

В 30-х гг. XX в. началась коллективизация на Чукотке, которая завершилась в начале 1950-х гг. Этот этап в истории Чукотки и всей страны в целом (СССР) был сложным и болезненным.

На первых этапах советизации и коллективизации в 1920–30-х гг. среди малочисленных коренных народов Чукотки создавались родовые советы, избирался родовой исполком а, если они принадлежали к различным родам, – лагерный исполком, во главе с председателем (История Чукотки …, 1989).

Дальнейшая «советизация» чукотского оленеводства проводилась в соответствии с «Временным положением об управлении туземных народностей и племен северных окраин РСФСР», которое было утверждено ВЦИК и СНК РСФСР 25 октября 1926 года, где уже четко прослеживалась классовая направленность: туземные советы создавались «в целях защиты прав и интересов трудящихся туземцев, а эксплуататорские элементы, служители религиозного культа в эти советы избираться не могли».

В порядке подготовки к коллективизации чаунских чукчей Комитет Севера в 1933 г. поручил крупному деятелю в области национального строительства И.С. Архинчееву исследовать социально-экономические отношения чаунских чукчей и разработать конкретные методы социальной реконструкции этих отношений.

И.С. Архинчеев пробыл у чаунских чукчей около трех лет, и собрал обширный материал по социальному строю, материальной и духовной культуре этой этнотерриториальной группы. Он описал типичное стойбище крупного оленевода Вуатагина, который в молодости был бедняком, но благодаря своему усердию и мастерству стал обладателем большого стада (Архинчеев, 1957). Со временем сыновья Вуатагина обзавелись семьями, отделились с частями общесемейного стада и с помощью «товарищей по стойбищу» образовали самостоятельные хозяйства-стойбища. К советской власти Вуатагин относился в высшей степени лояльно, но был лишен избирательных прав, так как формально был крупным оленеводом, эксплуатирующим бедняков. Однако основными работниками при его стаде являлась его семья из 10 человек, из них работоспособных 5 человек, и лишь один 19-летний юноша не из его семьи активно помогал в выпасе стада, при этом 22 человека находились фактически на иждивении. И.С. Архинчеев и секретарь Ичуньского туземного совета И.С. Вдовин отмечают, что по действующему чукотскому обычаю владелец стада должен содержать все семьи бедняков соседей. Например, Вуатагин вместо 3 оленей, которых он должен по договору забивать для бедняка Иетылякая (отец 19-летнего пастуха), забивал каждый месяц 6 оленей, т. е. по одному оленю на каждого члена семьи. По заключению И.С. Архинчеева, развитие хозяйства оленевода Вуатагина представляет собой классический пример эволюции чукотского оленеводства.

Из этого можно сделать вывод, что для сохранения своего стада малооленные хозяйства вынуждены были присоединяться к более крепким хозяйствам. К тому же в форме поощрения они получали оленей и питание от этого стада. Недооценка или умышленное игнорирование таких отношений, которые совершенно не учитывали потребности коренного населения, особенно кочевого, бездумное обобществление оленей, нарт, оружия и даже яранг, конечно, должны были неизбежно вызвать законное недовольство. Крупные оленеводы откочевывали вместе со своими стадами в труднодоступные, малоизученные районы Чукотки. Начался массовый забой, что являлось одной из форм сопротивления коллективизации. В этот период вводились «твердые задания» единоличным хозяйствам оленеводов, рыболовов и охотников по продаже живых оленей и пушнины, по транспортным работам и т. д., что привело к подрыву основных отраслей северного хозяйства. И.С. Архинчеев (1957) в своей работе писал: «…Таким образом, чукча-оленевод Амруш был твердо обязан сдать разных оленьих меховых шкур 60+443+280+90=873 штуки, имея всего 369 голов оленей, т. е. более двух шкур с каждого оленя». Историк И.С. Гарусов (1981) писал, что в Марковском районе по настоянию уполномоченного райисполкома, никто не имел право иметь личных оленей, все поголовье было объявлено колхозным.

В 1934 г. окружком ВКП (б) признал необоснованной проводимую политику раскулачивания. Обстановка несколько стабилизировалась… Был принят Устав сельхозартелей, где сочетались общественные интересы и личные потребности членов артелей. Но в 1939 г. вновь возобновилась политика раскулачивания (История Чукотки…, 1989).

По воспоминаниям старожилов села Ваеги в 1940 г. был арестован и вывезен в п. Анадырь крупный оленевод ваежско-хатырской тундры Гемавье, где он покончил с собой. В последующем его трех сыновей убили, а их стада были изъяты и переданы в колхозы (Омрытхеут, 2008; Нувано, 2008). Таким образом, процесс коллективизации на Чукотке носил противоречивый сложный характер, в основном из-за ошибок и так называемых перегибов, вызванных механическим перенесением политики классовой борьбы на Чукотку.

Накануне Великой Отечественной войны, в январе 1941 г., были введены обязательные мясопоставки государству для создания продовольственных резервов, а с началом войны потребовалось введение дополнительного военного налога. Возросшая потребность в мясной продукции привела к некоторому снижению поголовья оленей во всех категориях хозяйств, и общее поголовье уменьшилось с 436,7 тыс. голов в 1940 г. до 414 тыс. голов в 1946 г.

В конце 1940-х – начале 1950-х гг. партийные и советские органы округа и области поставили задачу полностью завершить коллективизацию на Чукотке. У последних единоличников Осиновской, Мухоморненской, Амгуэмской и Канчаланской тундр было изъято оленепоголовье и передано в колхозы. Их хозяева арестованы (Андронов, 2008). Конечно же, нежелание вступать в колхоз, а порой активное сопротивление происходили и по вине руководителей колхозов. В 1940-х гг., по воспоминаниям старожилов, в колхозе «Полярная звезда» Марковского района запрещался забой личных оленей на питание. Население голодало. В 1949 г. в селе Березово вспыхнул мятеж. После его подавления все участники были арестованы. Многие умерли, некоторые вернулись из тюрем и ссылок только в 1960-х годах . (Омрытхеут, 2008; Нувано, 2008). Об этих же событиях и их участниках упоминает историк И.С. Гарусов (1981), конечно же, в духе своего времени, участники событий описаны врагами народа, саботажниками, преступниками.

Изменение технологии выпаса так же повлияли на поголовье оленей на Чукотке. Начиная с 1932 г., т. е. параллельно с организацией коллективных хозяйств, Чукотско-Анадырская комплексная экспедиция Дальгосземтреста Наркомзема РСФСР проводит работы по так называемому упорядочению использования пастбищ, практически это был перевод кочевого населения на оседлость (Материалы по землеустройству Крайнего Севера, 1938).

Работы по устройству пастбищ были завершены в 1951-1955 гг. В этот период были выделены несколько природно-производственных комплексов. Природно-производственное районирование еще не было жесткой системой, на стыках границ, где у оленеводов были общие интересы, имелись переходные зоны. Подобное использование соседних пастбищ оленеводами различных хозяйств, традиционно практиковалось до коллективизации.

Следующий этап – современное административно-хозяйсвенное деление, которое юридически и фактически исключает возможность нарушения границ землепользования соседствующих хозяйств даже в тех случаях, когда это вызвано чрезвычайными обстоятельствами. Создание замкнутой системы землепользования уничтожило одно из главных средств защиты оленей от неблагоприятных условий выпаса – возможность беспрепятственного выхода на пастбища с доступными кормами (Комоедов, 1983).

В 1957 г. ЦК КПСС и Совет Министров СССР принимают постановление «О мерах по дальнейшему развитию экономики и культуры народностей Севера». Настоящим актом государство поддержало оленеводство. В 1957 г. Госстрах стал выплачивать колхозам компенсацию за гибель оленей от гололеда и других стихийных бедствий. С 1957 г. в больших масштабах началось техническое переоснащение колхозов. В округе была проведена работа по качественному улучшению оленьего стада, его сохранности и увеличению делового выхода телят. Была начата племенная работа в оленеводстве, и в хозяйствах округа было организовано 16 племенных стад. В 1965 г. были повышены на 70-80 % закупочные цены на продукцию отрасли, а с 1 января 1966 г. были снижены оптовые цены на сельскохозяйственную технику в среднем на 20 %.

В 1968 г. на основании постановления Совета Министров РСФСР 22 чукотских колхоза были преобразованы в 18 совхозов, которые вошли в состав 5 трестов оленеводческих совхозов округа… Окончательно совхозная (государственная) структура сформировалась в 1975 г., когда три последних колхоза были преобразованы в совхозы. Активная государственная поддержка оленеводства позволила увеличить поголовье на Чукотке до 587 тыс. голов в 1970 г. (История Чукотки, 1989).

Однако переход к исключительно государственной форме собственности в сельском хозяйстве округа обострил противоречия между производством и управлением, лишил хозяйства экономической самостоятельности, снизил заинтересованность и деловую активность руководителей и специалистов. Так же надо отметить, что широкое применение в оленеводстве техники при сохранении традиционных методов ведения хозяйства сделало эту отрасль очень дорогой.

Вместе с тем быстрое и прибыльное развитие горнодобывающей промышленности на фоне все дорожающего оленеводства привело к экстенсивному росту землеотводов под индустриальные нужды за счет земель сельскохозяйственного назначения, и за 1966–1970 гг. площадь оленьих пастбищ уменьшилась почти на 2,5 млн. га. В докладе «О состоянии окружающей среды в ЧАО» (1994) отмечается, что к 1994 г. в результате пожаров, перевыпаса, воздействия транспорта и золотодобычи на Чукотке площадь продуктивных оленьих пастбищ, по сравнению с 1920 г. сократилась на 30-40 %, а оленеемкость в целом на 50 %.

Несмотря на это до начала 1990-х гг поголовье находилось в состоянии стагнации и небольшого падения (От патернализма к партнерству, 1998) Наибольший урон для оленеводства и сельского хозяйства страны в целом, по нашему мнению, причинил Указ Президента РСФСР № 323 от 27 декабря 1991 г. «О неотложных мерах по осуществлению земельной реформы в РСФСР». Документ провозгласил развал колхозно-совхозной системы всей страны. В период перехода к рыночным отношениям стихийные социально-экономические процессы привели к упадку и полному распаду много лет функционировавших совхозов. На территории Чукотки вместо 28 оленеводческих совхозов, образовалось 57 самостоятельных хозяйств. Некоторые хозяйства, в основном фермерские, перестали существовать. (Нувано, Етылин, 2000). Поголовье снизилось до 100 тыс. голов в 2001 г.

Начиная с 2000 г., по заданию Правительства ЧАО, усилия Управления сельского хозяйства направлены на восстановление утерянного оленепоголовья. Были подготовлены программы развития всех отраслей агропромышленного комплекса. Главные приоритеты отданы развитию оленеводства. Оленеводы стали получать заработную плату. С директорами хозяйств были разработаны меры по поощрению оленеводов (Васильев, 2006). В настоящее время поголовье оленей превышает 180 тыс. голов. Сопоставив цифры оленепоголовья Чукотки с общероссийскими данными, можно отметить общие закономерности динамики численности, которые отражены в графиках.

В монографии «От патернализма к партнерству» (1998) этапы развития оленеводства в России показаны следующим образом:

  • с начала XX века до 1930 г. – неуклонный рост поголовья оленей за счет распространения самодийского и чукотского типов крупностадного оленеводства в тундрах Евразии;
  • 1930 – 1945 гг. резкое (на 35%) сокращение поголовья из-за форсированной коллективизации, его восстановление к 1941 г., некоторое снижение общей численности за счет забоя личных оленей в годы войны;
  • 1950-е гг. – неустойчивая динамика поголовья, вызванная эпизоотиями в Коми республике, Западной Сибири и кризисом таежного оленеводства;
  • 1960-е гг. – устойчивый рост численности оленей (абсолютный максимум численности – 2467 тыс. голов достигнут в 1969 г.) – как позитивное влияние Постановление Совмина СССР в 1957 г.;
  • 1970 – 1980-е гг. – стагнация и затем незначительный рост в конце 1980-х гг., связанный с ростом численности личных оленей;
  • 1990-е гг. – резкое снижение численности общего поголовья за счет общественного сектора.

Жизнь диктует: там, где не заботятся о сохранении традиционных видов природопользования конечно, на новом технологическом и социальном уровнях, вместе с их исчезновением уходят с исторической арены и сами народы-носители. Необходимо оперативно перестраиваться, как это своевременно сделали организаторы скандинавского оленеводства в 1960-х гг., создав для оленеводов более престижный уровень производственной и социальной инфраструктуры. Для этого необходимо, прежде всего, разработать жизненную законодательную базу в отношении оленеводства и проводить настоящую государственную политику.

Список литературы.

  1. Андронов Б.М. Коллективизация по-чукотски./Тропою Богораза. Институт Наследия. М. 2008.
  2. Архинчеев И.С. Материалы для характеристики социальных отношений чукчей в связи с социалистической реконструкцией хозяйства. /Сибирский этнографический сборник, II, Труды института этнографии АН СССР, т. 35. М.-Л., 1957.
  3. Богораз-Тан В.Г. Классовое расслоение у чукоч оленеводов./ Советская этнография, 1931
  4. Васильев В.Н.. Оленьи пастбища Анадырского края. / «Труды Арктического института», т. 62. Л. 1936.
  5. Васильев. С. Оленеводы идут к былой славе./ Новости оленеводства. Вып. 7. Магадан. 2004 – 2006.
  6. Вдовин И.С. Ваегские чукчи./Сибирский этнографический сборник, IV, Труды института этнографии АН СССР, т. 78. М., 1962.
  7. Вдовин И.С. Очерки истории и этнографии чукчей. М.-Л.: «Наука», 1965.
  8. Гарусов И.С., «Социалистическое переустройство сельского и промыслового хозяйства Чукотки 1917-1952 г.г.», Магадан, Магаданское книжное издательство, 1981.
  9. Доклад «О состоянии окружающей природной среды в ЧАО, в 1994 году» Анадырь, 1994.
  10. Друри И.В. Пастбищное хозяйство и выпас оленей у чукоч Анадырского района./ «Труды Арктического института», т. 62. Л. 1936
  11. История Чукотки с древнейших времен до наших дней. М.: «Мысль», 1989.
  12. Комоедов А.И. О пространственной организации оленеводства Чукотского автономного округа./ Магаданский оленевод. Магадан., 1983.
  13. Кирьяк (Дикова) М.А. Каменный век Чукотки. Магадан, Кордис, 2005.
  14. Леонтьев В.В., Новиков К.А. Топонимический словарь Северо-Востока. Магадан. 1989.
  15. Материалы по землеустройству Крайнего Севера. т. II. Полиграфкнига. М. 1938.
  16. Нувано В.Н., Етылин О.В. Оленеводство Чукотки в период перестройки экономических отношений. /Новости оленеводства. Вып. 4. Магадан. 2000.
  17. Нувано В.Н. Трагедия в селах Березово и Ваеги. 1940, 1949./Тропою Богораза. Институт Наследия. М. 2008.
  18. Омрытхеут З.Г. Эхо Березовского восстания. Очевидцы о событиях 1940 и 1949. /Тропою Богораза. Институт Наследия. М. 2008.
  19. Орловский П.Н. Год анадырско-чукотского оленевода./Северная Азия, 1928.
  20. От патернализма к партнерству, СВКНИИ ДВО РАН. Магадан 1998.
  21. Сыроечковский Е.Е. Северный олень. Агропромиздат. М., 1986.

Leave a Comment

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.