Образование этнотерриториальных групп чукчей

НАЗВАНИЯ ЧУКОТСКИХ РОДОВ УСТЬ-БЕЛЬСКОЙ ТУНДРЫ

Статья издана в Трудах ЧФ СВКНИИ ДВО РАН «Тропою Богораза», 2008, стр 72-78 (материал собран в 1980-1990-е годы.)

В повестях и рассказах В. Г. Богораза есть многочисленные подтверждения постоянных родственных связей между береговыми (приморскими) и оленными чукчами. Так, в рассказе «У Григорьихи» старший зять Аканги, Кетувия, «был приморского происхождения и только пять лет тому назад покинул свой родной посёлок у Колючинской губы, чтобы отправиться к оленным людям на поиски счастья» (см. наст, издание, с. 58). В очерке «На реке Росомашьей» В. Г. Богораз упоминает, что пришельцы с восточного моря были родственниками коренных жителей нижней Колымы и многие жёны и хозяйки исконных оленеводов тоже были из приморских посёлков. И это были родственники, которые относили себя к конкретному роду, а не к территориальному объединению, поселению или вообще к народу Лыгъоравэтльан. Каждый род или община имели свои названия, которые берегут до сих пор. И.С. Вдовин (1965. С. 103) подтверждает, что в береговых поселках сохранились общины: «Четыре в пос. Уэлен, по две в Инчоуне, Энурмино, Нэттэн и в Янранае», но не приводит их названий. Это отчасти делает В. В. Леонтьев: «Жители пос. Уэлен делились на две равные части… Это были две большие патриархальные общины, восходящие по своему происхождению к одному общему предку. Более древние – ЭНМЫРАЛЬЫТ, «живущие у скал». Разделение этой общины произошло в начале XX века.

В 1920-е годы появляется группа жилищ Гынонран и, соответственно, жители ГЫНОНРАЛЪЫТ, что означает «живущие в центре, посередине». Это отделившиеся от первых двух общин семьи и переселенцы из ближайших селений Кэнискун, Тунитлен, Пуэттын, связанные кровным родством или свойством с уэленцами. «Чужаки» селились в Уэлене в конце посёлка за ТАПКАРАЛЬЫТ. <…> в Инчоуне – за ЛЬУРЭНЭНЭЛЬЫТ и РОЧГЫЛЬЫТ» (Леонтьев, Новикова, 1989. Сс. 433, 238) В течение 1986-1992 гг. автор статьи и группа коренных жителей (А’йнаквыргин, Вэльвын, Вонны, Вуквучайвын, Ео’кав, Котгыргын, Кмо-Ролтыгыргын, О’вче, Олвыгыргын, Тэркырагтын, Титу, Тынай, Тутъынэ, Эттытвааль, Эгтинки и др.) проводили работу по определению родов в Усть-Бельской тундре.

Общими усилиями был собран полевой материал по 14 родам, который, разумеется, требует определённых уточнений, систематизации и доработки. Однако выяснилось, что родственные связи чукчей Усть-Бельской тундры тянутся на Чаун, Амгуэму, Канчалан, Омолон, в Конергино, Марково и т.д.

Заключительным этапом работы стало собрание представителей четырнадцати родов на перевалбазе Афонькино в марте 1990 г. Были определены 237 предков сегодняшних тундровиков, которые являются представителями родов. На основе семейных фотоархивов были созданы родовые фотоальбомы.

Эта работа помогла восстановить историческую память о предыдущих поколениях коренных жителей Усть-Бельской тундры. Молодёжь определилась в своей принадлежности к конкретным родам, а не семействам, что далеко не одно и то же. Возможно, укрепление родовых связей помогло совхозу в период дикого рынка не развалиться, а оленеводам – сохранить свои стойбища. В наше время совхоз остаётся самым большим объединением оленеводов Чукотки, насчитывающим около 160 человек в 10 оленеводческих бригадах.

КАК ВОЗНИКЛИ РОДЫ

В настоящей статье сделана попытка объяснить происхождение или названия родов на основе письменных источников и сведений, собственных и полученных от информантов. Выявленные родовые названия приводятся в русской транскрипции: Вээмыльыт, Вээмылъыт-елкэльыт, Вытвэрэнвыльыт, Илиллъет, И’нчувильыт, Левты-рэйип (Эйгувэльыт), М’эмильыт, Пуу’тэльыт, Танныт, Тэпкэльыт, Чечанэлъыт, Чевтыкэмэльыт, Чутпэлъыт, Эмрэпэльыт, Эпукэлит. У народов Северо-Востока «принято помимо общего самоназвания (чукчи, коряки, ительмены) самих себя называть конкретно по месту жительства, т. е. в основе образования местного этнонима лежит топоним. Например, у чукчей -льын, (ед. ч.), -лъыт (мн. ч.) обозначает жителя той или иной местности» (Леонтьев, Новикова, 1989. С. 174). ВЭЭМЫЛЬЫТ – «речные люди», те, кто жил по берегам рек. ВЭЭМЫЛЬЫТ-ЕЛКЭЛЬЫТ – от елкэльыт, так чукчи прежде называли оленево-дов, осевших на берегах рек и переходивших к рыболовству и охоте. Однако чукчи Усть-Бельской тундры слово елкэльыт употребляют в отношении юкагиров и чуванцев. ВЫТВЭРЭНВЫЛЬЫТ – Выльвын Вытверен – это место в Канчаланской тундре, где находится сопка Выквычойтын. Сопка, на которой олени едят ягель и умирают. Мясо становится зелёным. Так мне рассказывали чукчи.

ИЛИЛЛЬЭТ – «островитяне», от ильирь («остров»). По словам Ранъавтагина и А’йнаквыргина, во время междоусобных войн этот род ушёл на какой-то остров.

И’НЧУВИЛЬЫТ, – возможно, от Инчоун, названия посёлка береговых чукчей, находящегося северо-западнее м. Дежнева. Рядом с посёлком есть сопка с отделившимся от неё камнем, издали похожим на отсечённый ножом кончик носа (и’нчувин – «отрезанный кончик носа»).

ЛЕВТЫ-РЬЭЙИП – это был слабый род, у них не было копий. Как рассказывал

А’йнаквыргин, во время одного из боев они спаслись тем, что просверлили своих врагов ручными коловоротами (левт, «голова» + ръэйип, «ручной коловорот»). Второе название этого же рода, ЭЙГУВЭЛЬЫТ, пока не удалось объяснить.

М’ЭМИЛЬЫТ – бывшее становище на Нешканской косе, которое жители покинули в 1930-х гг. Часть из них поселилась в соседних посёлках, другая, избегая насильственной коллективизации, ушла в Амгуэмскую тундру (Леонтьев, Новикова, 1989. С. 253). Название связано с многочисленными находками древних стрел на месте становища (мъэмин – «со стрелами»).

ПУУ’ТЭЛЬЫТ, – возможно, от Пуутен, так называлось древнее селение в одноименной бухте возле мыса Литке (пуу’тэн. – «чернее», от пуйъэпуй, «сажа»), В прошлом жители этого поселения собирали возле горы Телгерин графит, которым совершали помазания во время жертвенных обрядов, за что их называли пуъэльыт – «вымазанные сажей». Графит использовался также при выделке шкур и для натирания ниток из жил.

ТАННЫТ – бывший посёлок на реке Танюрер, левом притоке р. Анадырь (по- чукотски и по-эскимосски слово танныт (таннит) означает «пришельцы», «иноплеменники», «враги»), В этом месте, по преданию, произошло крупное и последнее сражение между объединёнными силами береговых жителей Чукотского полуострова и чужеземцами-таннитами, которыми могли быть кочевые коряки, юкагиры, эвены. Таким образом, род ТАННЫТ связан, по-видимому, с «чужим» происхождением или со значительными историческими событиями. По собранным сведениям, представители рода ТАННЫТ проживают и в Иультинском районе, и в Чуванском отделении совхоза «Марковский», и в Беринговском районе.

Согласно Тыннай и А’йнаквыргину, этот род действительно состоит, в основном, из из юкагиров и чуванцев, ассимилированных чукчами.

ТЭПКЭЛЬЫТ, – возможно, от Тэпкэн: до 1917 г. стационарное поселение береговых чукчей и эскимосов, расположенное на Нешканской косе недалеко от современного села Нешкан. Впоследствии жители Тэпкэн перебрались в сёла Нешкан и Энурмино.

По сообщению А’йнаквыргина, в 1930-х гг. в Чаунской тундре было кочевое стойбище «Тепкан», где работала школа по ликвидации неграмотности. Стойбище называлось этим родовым именем, так как основная часть жителей четырёх больших яранг происходила из рода ТЭПКЭЛЬЫТЧЕЧАНЭЛЬЫТ, – возможно, от Сешан, бывшего селения восточнее мыса Сердце-Камень (Чукотский район). В верховьях реки Белая в центральной части Чукотки есть группа оленеводов, называющих себя ЧЕЧАНЭЛЬЫТ – «сешанские». ЧЕВТЫКЭМЭЛЬЫТ, – возможно, от Чевты’ттъым, названия горы на левом берегу реки Малый Анюй (Билибинский район). По рассказам местных жителей, когда-то на этой горе была большая битва чукчей с танныт. Предводителем у чукчей будто бы был легендарный герой чукотского эпоса Лявтылевал – «повелевающий кивком головы», который сделал приношения духам, дал пожевать воинам мухоморов и бросился в бой. По О’вче, Титу и Котгыргину, ЧЕВТЫКЭМЭЛЬЫТ – «Несущие на голове кэмэны». Кэмэн – деревянное блюдо для еды. Однажды враги напали на стойбище. Битва длилась очень долго. Жители стойбища отбивались и прикрывались всем, чем могли, в том числе и этими блюдами.

ЧУТПЭЛЬЫТ, – возможно, от Чутпен, древнего становища около села Чегитун, расположенного западнее села Инчоун (Чукотский район)

ЭМРЭПЭЛЬЫТ – А’йнаквыргин считает, что род назван по имени силача Эмрэп.

ЭПУКЭЛЬЫТ – возможно, от Апука, названия реки, впадающей в Олюторский залив, и одноимённого посёлка в устье этой реки (Олюторский район Корякского АО).

ТРАДИЦИОННЫЕ «ХАРАКТЕРИСТИКИ» ЧУКОТСКИХ РОДОВ

Осваивая крупностадное оленеводство и огромные территории, многие семьи навсегда уходили из родных мест, а их родовые имена постепенно исчезали. Некоторые семьи и группы семей, происходившие из разных родов и мест, но относящие себя к единому предку или соединившиеся для совместного выпаса оленей, обретали новое самоназвание – от места проживания (ЭПУКЭЛЬЫТ, ИЛИЛЛЬЭТ, ВЫТВЭРЭНВЫЛЬЫТ); от различных обстоятельств (ЛЕВТЫ-РЬЭЙИП, ЧЕВТЫКЭМЭЛЬЫТ) и, возможно, от имён великих людей рода (ЛЯВТЫЛЕВАЛ). С изменением образа жизни частично менялись духовные, мировоззренческие элементы. Возникали новые родовые прозвища: «Медвежьи люди», «Мышееды», «Евражники» и др. Вот что рассказал о родах чукчей Усть-Бельской тундры А’йнаквыргин (70 лет, оленевод-тундровик, сказитель из рода ТЭПКЭЛЬЫТ; в 1950-е гг. закончил школу сельхозкадров в Анадыре): «…Врагами чукчей были чуванцы, коряки. Они нападали внезапно. А чукотский народ зачастую был в раздоре, но общая опасность объединяла их быстро. Раздоры обычно происходили между стойбищами. Те, кто закреплялся на какой-либо территории, по тому месту и род называли: ЧЕЧАНЫЛЬЫТ, ТЭПКЭЛЬЫТ, ВЭЭМЫЛЬЫТ. А вот Ваежские – те ТЭЛЬКЭПЫЛЬЫТ. Они агрессивные, нападали и на чукчей, и на русских, но их всегда побеждали. Они стремились к самостоятельности и обычно поддерживали чуванцев и коряков больше, чем чукчей. Между собой же ТЭЛЬКЭПЫЛЬЫТ добродушны и дружны.

М’ЭМИЛЬЫТ – скупые, бережливые, расчётливые. Они до сих пор сохранили свои луки и стрелы.

ВЭЭМЫЛЬЫТ – добродушные.

ЭМРЭПЕЛЬЫТ – спокойные, добродушные, добросовестные, хорошие бегуны, невозму-тимые, не выражают своих чувств, открытые.

ИЛИЛЛЬЭТ, – наверное, самые сильные, уверенные в себе люди, очень физически развитые; хоть и умирали, не выступали на войне или на соревнованиях. Добродушны.

ТАННЫТ – самые злые, коварные, скрытные. ТЭПКЭЛЬЫТ с ними постоянно ссорились из-за пастбищ. Но они же объединялись вместе с ними и ИЛИЛЛЬЭТ против общих врагов.

ЭПУКЭЛЬЫТ, ЭМРЭПЭЛЬЫТ, ЧУТ- ПЭЛЬЫТ держались вместе.

ЧЕЧАНЫЛЬЫТ – самостоятельные, но дружелюбные.

ТЭПКЭЛЬЫТ более длиннолицые и высокие, чем другие. Они держали самое большое стадо и разбрелись по всей Чукотке, чтобы укрепить свой род.

Есть ещё на побережье ЭНМЫЛЬЫТ, энмеленцы, у них разговор как бы кричащий. Они в праздники кричат в сторону моря, «чтобы кит откликнулся».

Кроме того, А’йнаквыргин рассказал об эскимосах – АЙВАНАЛИТ – они были хорошими воинами.

«Чуванцы и юкагиры – ЕЛКЭЛЬЫТ – были главными врагами чукчей. Чукчи в конце концов их победили, да ещё и обозвали уккэмъ аляё танныт («в тарелку ходящие в туалет пришельцы»). Они же первые начали жить в деревянных домах.

Ламутов (эвенов) – КОРАРАМКЫТ – никто в тундре не бил, не убивал. Они могли спокойно ходить между непримиримыми врагами, когда и где хотели. Может быть, потому, что их мало на Чукотке?».

Мнения А’йнаквыргина о своеобразной «характеристике» родов никто не отвергает, так как считается, что если оно и отрицательное, то всё равно справедливое: в каждом роде можно найти достоинства и недостатки.

Что касается тэлькепских чукчей, то это территориальное объединение оленеводов. Тэлькепские также состоят из представителей различных родов, в том числе, вероятно, и тех, которые проживают в Усть-Бельской тундре. Можно предположить, что тэлькепские чукчи исполняли ту же историческую функцию, что и казаки в России: расселяясь в приграничной местности и всё дальше отодвигая границу к югу, они закрепляли территорию за своим народом. Подобные изменения названий родов происходили и с береговыми чукчами, менявшими становища из-за различных обстоятельств: сокращения численности зверей в промысловом месте, эпидемий, междуусобиц, перенаселения и т. д. Ведь требования устойчивого воспроизводства биологических ресурсов не допускают высокую концентрацию людей на небольших территориях, и чукчи всегда следовали этому правилу. Но все изменения названий родов происходили, в основном, в интересах самих родов и семей. Пример исследования в Усть-Бельской тундре показывает, что огромная территория заселена коренными жителями Чукотки, сохранившими до наших дней свои родовые названия, которые даны не русскими первопроходцами, не царской администрацией, не исполкомами депутатов трудящихся.

В «Топонимическом словаре Северо-Востока» (Леонтьев, Новикова, 1989), созданном при содействии многих информаторов (И. Амалич, В. Вэкэт, С. Гаттэ, Э. Гунченко, Етны, Еттувги-Чокве, С. Келы, И. Кеунеут, Р. Рагтытваль, Т. Уркачан, В. Элрика, В. Этлену и др.), можно найти гораздо больше сведений о коренных народах Чукотки, чем во всех исторических изданиях, вместе взятых.

ПОСЛЕДСТВИЯ ПАСПОРТИЗАЦИИ

Советская власть разными способами боролась с родовой общиной как противостоящей ей архаичной, но устойчивой социально-экономической структурой. Так, родовая собственность была превращена в общественную, т. е. реально принадлежащую государству. Затем последовало разрушение традиционной системы оборота пастбищ и административное закрепление за колхозами, позже совхозами, территорий вместе с находившимися на ней стойбищами. Преобразования в оленеводстве резко сократили возможности внутриродового общения чукчей. Прежде многие роды – ЧУТПЭЛЬЫТ, ТЭПКЭЛЬЫТ, ЭПУКЭЛЬЫТ и другие – обладали несколькими стойбищами. В результате насильственной коллективизации их стойбища были отнесены к двум и более разным колхозам и даже разным районам. Стойбища, обычно носящие названия родов или их хозяев, в советское время получили порядковые номера.

Далее последовала советская паспортизация, разрушившая основные принципы определения личности в чукотском традиционном обществе. Старикам, как правило, оставляли их имя в качестве фамилии, и писали «без имени и отчества («б.и.о.»). У представителей среднего поколения собственное имя становилось фамилией, и уже к ней добавлялось русское имя. Например, в паспортном варианте «Вуквун Иван» традиционное имя (Вуквун), всегда имевшее смысловое значение, стало фамилией, к которой «прикрепили» произвольное русское имя Иван.

Соответственно, у каждого члена семьи появилась своя фамилия (бывшее традиционное имя), таким образом, родные братья и сёстры стали иметь разные фамилии. А их детям, к тому же, добавляли русское отчество, зачастую не совпадавшее с русским именем отца. Родовые же названия, описанные выше, никак не вписывались в европейскую систему паспортизации и полностью вышли из официального употребления. В настоящее время они живут только в памяти людей старшего поколения.

Каковы же результаты паспортизации с точки зрения традиционных устоев чукотского общества?

В 1935 г. среди имён около полутысячи взрослых чукчей Усть-Бельской тундры одни и те же пять-шесть имён повторялись у достаточного числа людей. Ещё к пяти-шести одинаковым именам добавлялись имена отцов, родов (Кэлчи-Эттувье, Кэлчи-Тнагыргин, Эпук-Эттувье и т. д.), названия 25-30 стойбищ, определявших происхождение, названия пяти-шести родов, основных держателей оленьих стад. Несколько стойбищ назывались по именам их основных хозяев. В этих стойбищах соединялись различные семьи для совместного выпаса оленей.

В 1985 г. в Усть-Бельской тундре было 10 оленеводческих бригад, включавших 158 человек взрослого населения. Из них 10 мужчин носили свои имена уже в качестве фамилий, и 12 человек (их жены и дети) также носили в качестве фамилий имена мужей и отцов, т.е. мужские имена.

В 1995 г. из 156 имён оленеводов уже 32 фамилии были одинаковыми у 47 тундровиков. Следовательно, по сравнению с 1935 г. в 1985 г. изъято из обращения 7,6% имён, в 1995 г. – 30,1 %. Паспортизация закончилась, в основном, в 1960-е гг. Если исходить из средней продолжительности жизни коренных жителей в 40-50 лет, то к 2010 году чукотские имена, ставшие фамилиями, будут уже только повторяться, и, следовательно, исчезнет более 60% истинных чукотских имён.

Европейские принципы паспортизации, не учитывающие особенности традиционной системы родства, лишили права будущие поколения коренных жителей Крайнего Севера выражать свою личность через национальные имена и окончательно предали забвению их корневые истоки. Таким образом, произошло искусственное уничтожение государством родового «каркаса», который на протяжении веков являлся основой социальной организации чукчей и других коренных народов Севера. Кроме того, не принимается во внимание, например, различие женских и мужских имён, которые для русского уха звучат одинаково. А ведь для мужчины, например, унизительно получить по паспорту женское имя в качестве фамилии.

На Чукотке продолжается урбанизация посёлков. В настоящее время она вызвана бессилием государства наладить жизнь коренных народов, упадком экономики Севера в целом и традиционных видов природопользования, в частности. Произошло резкое сокращение (в 3-4 раза) поголовья оленей. Сотни жителей тундры, основные носители языка, традиций, обычаев, опыта предков, вынуждены теперь жить в укрупнённых сёлах, где они оторваны от своей исконной среды обитания.

Сельские коренные жители, прежде всего, интеллигенция, переселяются в крупные села, райцентры и особенно в город Анадырь. Процесс переселения протекает волнами, повторяется проблема разорванных родов и семей. Усиливается ощущение потерянности и внутренней тревоги.

Писатели Чукотки – Т. Ачиргина, М. Вальгиргин, А. Кымытваль, З. Ненлюмкина, В. Тынескин, С. Теркигин, В. Кеулькут, Ю. Анко, Ю. Рытхэу – не раз затрагивали проблему сохранения родословной памяти. Так, во всех произведениях Валентины Вэкэт отражена история её рода ТЭПКЭРАЛЬЫТ. Первым напечатал схему своей родословной в окружной газете «Крайний Север» писатель и переводчик Иван Омрувье. Вслед за ним выступила З. Бадмаева. В 1977-1993 гг. в рамках общесоюзной программы медико-биологических и социально-гигиенических вопросов развития народностей Севера большую фундаментальную работу по составлению генеалогических связей чукчей провели Ю.Б. Симченко, В. В. Лебедев, Г.М. Афанасьева. Но накопленные ими бесценные материалы не изданы до сих пор.

Основываясь на результатах специалистов, занимавшихся проблемами родословных чукчей, коряков и эскимосов (Г. Афанасьева, И. Крупник, В. Лебедев, О. Мурашко, Ю. Симченко и др.), необходимо, пока не поздно, зафиксировать родовой состав коренных народов Чукотки, составить схемы родословных связей, учитывающие роды, брачную ассортативность и территориальные объединения. Нужно также исследовать историческое и вынужденное расселение родов, отдельных семей, ввести в научный оборот новые или «забытые» по идеологическим мотивам записи родовых и семейных преданий, легенд, исторических фактов. Это даст возможность определить степень функционирования рода как социально-экономической, демографической и этнопсихологической структуры, которая является базовой для внутренней организации каждого северного народа. Необходимо восстановить, пока не поздно, историческую и генетическую связь «фамилия-имя-род», что позволит сохранить традиционные основы самоидентификации коренных народов Чукотки.

Знание родового состава коренных жителей обогатит общую культуру Чукотки и подтвердит внутриэтническое (популяционное) разнообразие, и, следовательно, богатство генофонда каждого коренного народа, живущего в центральных тундрах или на морском побережье.

ЛИТЕРАТУРА

  • Вдовин И. С. Очерки истории и этнографии чукчей. М.; Л.: «Наука», 1965.
  • Леонтьев В. В., Новикова К.А. Топонимический словарь Северо-Востока СССР. Магадан: Книжное изд-во, 1989.
  • Тан-Богораз В. Восемь племен. – Магадан: Книжное изд-во, 1979. (См. наст издание, с. 55).

Leave a Comment

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.