Chukchi songs, folk music and dances

https://youtu.be/JNBFjq1OeD4
Песни, народная музыка и танцы играли важную роль в трудовой и духовной жизни чукчей. Возникшая из реальных жизненных потребностей общества система художественно-образного отражения действительности со временем привела к выделению и совершенствованию отдельных видов народного искусства, в том числе музыкального. Песни и танцевальные мелодии стали исполняться не только во время праздников и религиозных ритуалов, но и в часы отдыха, для развлечения.”Между чукчами есть свои легенды, предания старины и народная поэзия, выражаемая в играх и песнях, – писал A. A. Argentov, – На игрищах песни поются с текстом; мотивы их довольно разнообразны… При пении чукчи делают выразительные жесты, мужчины бьют в бубны, мурлычат монотонно и соблюдают непременный такт.

По временам они подражают реву и крику различных животных и птиц, что делают с большим искусством” (Argentov, 1857. С. 69). “Чукчи любят пение, – отмечает V. G. Bogoraz, – особенно во время праздников. Каждая семья и даже каждый человек имеет несколько собственных напевов. Одни из них наследственные, другие собственного сочинения” (Bogoraz, 1934. С. 23).

The highest organizational form of the existence of folk music as an art is the song and dance competitions that have arisen in the distant past and have survived to this day. They were held both between the artistically gifted people of one village, and between residents of different villages.

The winners were awarded with gifts. Sometimes these were specially created songs in honor of the winners. In 1938, for example, in honor of the Chukchi Atyk – победителя на песенно-танпевальном соревновании в городе of Nome in Alaska , a gift song was created from the Alaska Eskimos.

В далеком прошлом у оленеводов возник своеобразный прием гортанного (горлового) пения пилыъэйн’эн. Певец втягивает воздух, сжимает горловые связки, губы широко растягивает в стороны, и, вдыхая воздух, издает своеобразный ше¬лестящий звук. Меняя сжатие горла и растяжение губ, он изменяет высоту звука. Опытные певцы могут сочетать гортанное пение с обычным, именуемым типъэйн’эм, образуя два самостоятельных голоса-тембра. Пильгъэйн’эн обладает своеобразными художественными возможностями в изображении различных явлений природы, картин быта. В одних случаях это – бегущее стадо оленей, преследуемое волками, езда на оленях или весенняя тундра, покрытая цветами, перелет птиц, в других – различные трудовые процессы, настроения и переживания человека. В некоторых селениях Чукотки и сейчас устраиваются состязания в исполнении гортанных песен. Они носят название айн’арачвын – звукосоревнование.

Ancient Chukchi melodies are still heard today. Their preservation was facilitated by the tradition of passing from generation to generation of family, community songs with characteristic rhythms and intonations. Already at birth, each Chukchi, along with the name, receives from the parents a personalized song composed in the first days of the child's birth. It reflects certain features of the newborn, dreams of his future. Growing up, the child learns and memorizes the personal songs of parents, grandfathers, and other relatives; becoming an adult, he composes songs himself, including his own personal song. In it, he expresses his individuality, emotional mood.

Чукотская народная музыка развивалась преимущественно как вокальная. Она не имела музыкальных инструментов со строго фиксированной высотой звуков. Повсеместное признание и широкое применение получил лишь ударный инструмент бубен-ярар. А.А. Аргентов писал, что бубен “непременно имеется у каждого домохозяина. С бубном чукча и сетует, и радуется, и шаманит”. В.Г. Богораз дополнял: “Составным элементом домашней святыни является бубен-ярар… Каждая семья должна иметь свой бубен, упражнение на котором во время известных праздников обязательно для всех домочадцев, мужчин и женщин.,. В долгие зимние вечера чукчи берутся за бубен просто для развлечения” (Богораз, 19016. С. 51-52).

Usually the most experienced musician plays the tambourine, giving the singers and dancers the rhythm and dynamics of the performance. At festive celebrations, several musicians often play tambourines at once. There are dances and pantomimes, the musical accompaniment of which is built in such a way that at a certain place the singing is interrupted for several measures and the pantomime continues only to the accompaniment of tambourines. In other cases, pantomime is accompanied only by playing the tambourines. Often the soloist himself accompanies himself on a tambourine during the performance of a pantomime. It should be noted that at all the shows and festivals of amateur performances held in the Soviet years, none of the Chukchi amateur ensembles ever used any musical instrument, except for the yarar.

Были у чукчей и другие музыкальные инструменты. В трудах В.Г. Богораза упоминаются простейшие духовые и шумовые (жужжалки, завывалки) музыкальные инструменты. Описывая, например, “праздник гагары”, он отмечает, что “чукчи подражали пению этих птиц свистками, сделанными из гусиных перьев или из дерева с язычками из китовой кости”. Народные песни исполняются по различным поводам, в различной обстановке. Некоторые воскрешают в памяти исполнителей и слушателей яркие картины происходивших когда-то событий. Эти “памятные песни” чаще всего являются семейной реликвией и не предназначены для публичного исполнения. Создаваемые в настоящее время новые песни-импровизации (личные, именные, памятные) обычно отражают радостные события в жизни человека, но создаются они по образцам песен предков, на основе их интонаций, характерных ритмов. Новым явлением в песенно-музыкальном творчестве чукчей является создание самобытными композиторами песен на стихи профессиональных чукотских поэтов – А. Кымытваль, В. Кеулькута, М. Вальгыргина.

It is quite difficult to recreate the history of Chukchi folk choreography. Pre-revolutionary sources do not contain any significant descriptions of this aspect of the life of the people. We have only fragmentary, scattered material. According to the descriptions of ethnographers and travelers, the traditional dance art of the Chukchi was part of the rituals and holidays that played an important role in their social life.

Следует оговориться, что термином “танец” пластику обрядов и праздников можно назвать лишь условно. Это скорее пляски-пантомимы, в которых подражательные элементы занимают ведущее место. Почти все праздники годового цикла оленных чукчей содержат древние представления о роли дикого оленя в жизни народа, сопровождаются театрализованными действиями, изображающи¬ми повадки оленя, различные моменты охоты. Некоторые танцы исполняются под своеобразный аккомпанемент – горловое пение. Такого рода танцы называются пичгъэйнен (горлом кричать). В обрядах и праздниках оседлых чукчей, также имевших промыслово-магический характер, чаще фигурировали морские животные, но общие закономерности проявлялись и здесь.

Другой тип танцев исполнялся под аккомпанемент бубнов. Если пичгъэйнен не имели стабильной формы, то в танцах с бубнами уже существует деление на две группы, определены места для танцоров и музыкантов, аккомпанирующих на бубнах. Аккомпаниаторы должны стоять спиной к входу, напротив них – пляшущие женщины. В.Г. Богораз отмечал, что такой способ танцев у чукчей носил название ветчальыт (стоящая), так как исполнители танцевали, почти не сходя с места.

The third type of dance, characteristic of thanksgiving ceremonies, was called tevlyargyn (shaking off). In the religious and cult tradition of the Chukchi, a great place was given to mystical methods of protection from evil spirits. One of them was tevlyargyn..

Наиболее древние черты плясок-пантомим сохранились в празднике “воскресения” зверей, где мужчины изображали охотников, а женщины – имитировали повадки зверей. Танцующие изображали успешную охоту, “заверяли” зверя, что к нему отнесутся с подобающим почтением. Судя по тому, что первые исследователи чукчей подчеркивали обязательность этого раздела ритуалов, можно предположить, что раньше эти пантомимы были центром всего празднества. Своеобразны танцы “с гримасами”, на которые обратил внимание Ф.П. Врангель, отмечавший, что главное достоинство пляски чукотских женщин – мимика. В некоторых пантомимах она доминировала над всеми элементами. К сожалению, по имеющимся данным трудно составить представление о смысловой и целевой направленности этих танцев.

In addition to dances-pantomimes, which were mandatory elements in the plot of ceremonies and holidays, there were also those that were rather entertaining in nature. They were performed solo or in pairs to the accompaniment of a tambourine. These improvisations, without losing the traditional form and plot, acquired new shades, which made them more entertaining than magical. An indicator of the transition of dances-pantomimes from ritual to spectacular can be a humorous assessment of the depicted.

Танцы чукчей – яркое и самобытное явление, корни которого затерялись в глубине веков. С достоверностью сказать можно лишь то, что в основе пластики чукотских танцев – подражание, имитация поведения животных, являвшихся основным объектом охоты. В изображении животных и птиц чукчи достигли подлинного совершенства, умея одним-двумя движениями передать точное представление о звере. Танцы чукчей не отличаются подвижностью. Более активна верхняя часть туловища. Исполнители почти не сходят с места, раскачиваются из стороны в сторону, приседают, вытягиваются, двигают плечами и руками. Передвижения по площадке незначительны. Если танцуют одновременно несколько человек, движения их не согласуются. Исполнялись танцы довольно продолжительное время – 12-14 часов. Хореографическую часть обрядов и праздников начинали обычно их устроители, хозяин и хозяйка яранги.

Современное танцевальное искусство чукчей, сохраняя свои национальные особенности, обогатилось новыми формами и содержанием. При этом одной из эффективных форм отображения современности по-прежнему является пляска-пантомима. Наиболее многочисленны танцы промысловой тематики: “Охота на моржа“, “Охота на песца“, “Охота на уток” и т.д. Наблюдательность, великолепное знание животного мира, изумительная точность в пластическом воспроизведении поведения зверя отмечают эти танцы-пантомимы. Появились и новые формы коллективного исполнения танцев – национальные самодеятельные танцевальные ансамбли “Олененок”, “Солнышко”, “Белый парус”, “Чукотские зори”, “Ракушка” и др. Создание народных коллективов помогает сохранять богатства традиционного музыкального фольклора. В 1968 г. был создан первый профессиональный чукотско-эскимосский музыкально-хореографический ансамбль “Эргырон” (“Рассвет”).

E.P. Batyanova, I.S. Vdovin, S.F. Karabanova, N.V. Kocheshkov, V.A. Lytkin, V.A. Turaev
(from the book “Peoples of the North-East of Siberia”)

Leave a Comment

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.