Тубалары. Промысел

Hunting

Тубалары были исконными пешими охотниками на зверя. Их техника и приемы ловли на зверя относятся к охоте, с ручными нартами для охотничьей поклажи, с устройствами больших деревянных сооружений при коллективной облаве на копытного зверя, с применением ловчих ям, луков- самострелов, настораживаемых на звериных тропах деревянными ловушками спускного устройства, зажимающими мелкого зверька и т.д. Добывали пушных зверей — соболей, белок, лисиц, охотились на оленей, маралов, медведей, зайцев, на крупных зверей часто ходили с собаками, использовали загороди. Охотились лишь на своей родовой территории, с которой прогоняли любого встретившегося охотника-чужака. Перед отправлением на промысел устраивали камлания, приносили бескровные жертвы молочной водкой духу тайги, повязывали белые ленты на родовой кедр, прося покровительства и удачной охоты.

Fishing

Основными объектами рыболовства в пределах традиционного расселения туба являлись таймень (педер), щука (шортон), окунь (алабуга), чебак (педер ушке), гальян (одоре), хариус (чаран), налим (корты), ерш (ерш), пескарь (ак чанак, аксаал) и «селедка» (кызык) на Телецком озере. Рыбу (палык), помимо удочек (карвык сабы), ловили сетями (ау), неводами (шуйун, чилим), а также лучили ночью. У туба этот способ ночной рыбной ловли с использованием остроги (сайга) обозначался термином «чарадып». Из рыбных ловушек были известны морды (суген, мордэ), верши (сурпа) и запорные сооружения (ман).

Сетные ловушки, как уже отмечалось, были представлены сетью, неводом и «фитилем». В частности, сеть «кызык ау» (букв. «селедочная сеть») широко применялась в прошлом туба на Телецком озере. Ее плели из кендырных или льняных ниток специальной деревянной иголкой (агаш ине). Ширина ячеек (суал) составляла 4 x 4 см. В длину сеть достигала 7–9 и более метров, в ширину – около 3 м. В вертикальном положении в водоеме сеть удерживалась благодаря деревянным поплавкам, привязанным в верхней части ловушки и грузилам-камням – в нижней.

Невод широко применялся для ловли рыбы летом-осенью на мелководных участках рек и заводях. Помимо собственно мускульной силы человека при данном способе рыболовства использовался также конно-верховой транспорт. Как правило, он применялся на сравнительно глубоких реках.

Способ рыбной ловли с использованием конно-верхового транспорта заключался в следующем. Один из концов невода привязывался к седлу, после чего всадник направлял свою лошадь к противоположному берегу. В это время оставшиеся на месте рыбаки постепенно подтравливали невод. После того как он полностью оказывался в воде и расправлялся, образуя «карман», лошадь, управляемая всадником, описывая полукруг, возвращалась к месту исхода, где улов уже вытаскивался на сушу совместными усилиями рыбаков.

Невод использовался также при подледном лове рыбы. Для этого предварительно подбирался сравнительно глубокий участок реки, как правило, сильно вдающейся в береговую линию. Зимой, после того как он покрывался льдом, начиналась подготовка к ловле рыбы. В ее организации принимало участие несколько человек. Сначала при помощи лома, топора параллельно течению реки на расстоянии 0,5–1 м продалбливались лунки. После этого один край невода подводился при помощи длинного шеста (сырык) с крюком под лед. Противоположная часть сетной ловушки постепенно выбрасывалась рыбаком из лодки, которая поднималась против течения к середине реки и начинала двигаться в направлении берега. Одновременно, оставшиеся два человека, используя шесты, начинают передавать через лунки друг другу противоположный край невода, выводя его на свободную ото льда воду. Встречаясь на берегу, рыбаки вытаскивали улов.

Подледный способ ловли рыбы мог осуществляться также без использования лодки. Однако для этого вместо одного ряда лунок продалбливали два. Они шли параллельно друг другу и выходили к открытой воде. В отличие от предыдущего способа данный вариант требовал от рыбаков более согласованных и синхронных действий. Четыре человека становились параллельно друг другу около лунок с опущенными в воду шестами. Один из них опускал под лед один край невода, который перехватывался противоположным рыбаком. Он подтягивался к противоположной лунке. После того как невод полностью оказывался подо льдом, рыбаки начинали движение, передавая напарникам при помощи шестов края сетной ловушки.

Из сетных ловушек туба использовали также «фитиль» (пара). Он плелся из кендырных ниток и имел конусообразную форму (около 1,5 и более метров в длину). В устье его диаметр составлял около 0,5 м, который постепенно уменьшался к концу, заканчиваясь отверстием, связываемым перед установкой веревкой. Ловушку ставили, как правило, на узких протоках и мелких реках устьем против течения, распирая ее вход аркообразным обручем, который фиксировался на дне водоема при помощи вертикально вбитого кола. Такого рода ловушки (пара) до сих пор используются шорцами на р. Анзас .

Туба были также известны плетеные из тальниковых прутьев закрытые ловушки – морды и верши. В конструктивном отношении они практически не отличались от аналогичных средств лова рыбы у народов юга Сибири. Плетеные ловушки ставили устьем против течения реки, привязывая их к вбитому в дно реки колу. Нередко рассматриваемые рыболовные снаряды ко дну реки придавливали камнем. Морды и верши являлись также важной составной частью, возводившихся на таежных реках различных запорных сооружений.

На мелководье весной (апрель–май) и осенью (до начала заморозков) возводили заездок «ман». На крупных реках загораживался сравнительно небольшой участок, мелкие водоемы перегораживались полностью. Направляющие открылки представляли собой вбитые в дно водоема колья. Между собой они переплетались прутьями тальника или черемухи. Кроме того, открылки могли возводиться из крупных галек. В середине запорного устройства ставили морду, закрытую сетную ловушку (пара) или вершу. В последнем случае рыба удерживалась в ловушке лишь сильным течением реки.

Широкое распространение имело также лучение крупной рыбы. Ее били, используя остроги с пятью или семью жалами. Аналогичный способ рыбной ловли был известен чулымским тюркам, таежным хакасам, большинству групп сибирских татар и васюганско-ваховским хантам.

Один из наконечников рассматриваемого орудия хранится в музее п. Тулой. Навершие железной остроги изготовлено способом кузнечной ковки. Общая его длина составляет 26 см. Втулка имеет конусообразный вид с незамкнутыми краями. Ее диаметр (3 см) уменьшается по направлению к зубцам. В нижней части втулка расширяется, принимая подтреугольный вид (9 см – в основании), образуя с тыльной стороны узкую щель, ограниченную по краям загнутыми краями изделия. В ней размещена вилка, переходящая в пять зубцов (по 6 см в длину) с отходящими шипами, крайние из которых ориентированы внутрь, остальные расположены слева на право в ряд.

Острогой рыбу лучили, бредя по мелководью, складывая добычу в специально сшитой для этой цели мешок (кеден тар). В качестве факела использовалась круто скрученная и надетая на палку береста. На глубоких участках водоемов рыбу били с долбленки (кеве). В частности, на Телецком озере весной (май) так лучили крупную щуку. В это время она плыла в заливы на икромет.

В целом рассмотренные в настоящей работе средства, орудия и способы рыболовства находят широкие аналогии у лесо-таежного населения Сибири. Мы остановились лишь на некоторых из них. Интересные параллели наблюдаются также в области терминологии. Так, термин «суген/сюган» (морда/верша) общераспространен в тюркских языках и принадлежит к уйгурскому лексическому пласту. Не менее часто встречается среди тюркоязычных народов юга Сибири различные фонетические варианты терминов «ау» (сеть) и «сайга» (острога). В то же время название верши «сурпа» у туба можно сопоставить с челканским словом «шурба» (верша), с томско-карагасским «сурпа» (плетеная ловушка) и мансийским «сурпы» (сетная ловушка) .

Таким образом, в прошлом туба обладали глубокими традициями рыболовства. Многие из них, безусловно, восходят к наиболее ранним этапам культурной адаптации к окружающей среде. Наличие же разного рода аналогий и параллелей в средствах, орудиях, способах рыболовства, а также тесно связанной терминологии свидетельствует о прямых или опосредованных культурных, возможно, этногенетических контактах предков туба с теми народами Сибири, в этногенезе которых принимали участие угро-, кето- и самодийскоязычные этнические группы.

Gathering

Некоторые отрасли собирательства, по крайней мере со второй половины 19 века, приобрели приобрели у них значение доходного товарного промысла. Речь идет прежде всего о сборе кедрового ореха, который скупался главным образов русскими торговцами. В конце 19 и начале 20 столетий ореховый промысел составлял у тубаларов, челканцев и кумандинцев едва ли не главную статью заработка, уступая только выручке от пушнины. В указанное время свое развитие получила и заготовка черемши, которую продавали русским за деньги или обменивали на муку. Из древнего собирательство у тубаларов также возникло пчеловодство, но уже не без помощи русских крестьян. Собирание меда диких пчел превратилось в настоящее пасечное пчеловодство под упомянутым культурным воздействием в бортничество.

Leave a Comment

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.